В коридоре послышались шаги, и ко мне заявился мой младший братишка. Арсей выглядел собранным и серьезным, чем сильно меня нервировал. Я не хотел слушать его нравоучения, чтобы он о себе не возомнил, он и трети не прошел тех испытаний, через которые пришлось пройти мне. Я поднял на него глаза и мотнул головой, указывая на кресло напротив.
— Что надо? — подняв бровь, спросил я.
— Эл, как девушка? — спросил брат присаживаясь.
— А ты иди и посмотри, Арсей. В чем проблема? Боишься хрупкой малышки? Думаешь увидеть в моей кровати свирепого монстра? — я глухо рассмеялся, представив столь абсурдную ситуацию.
— Мы до конца не знаем, с чем имеем дело. Всего лишь меры предосторожности.
— Ты хотел казнить женщину, которая носит моего ребёнка, Арсей. Я очень зол! Ясно? — я сдавил горлышко бутылки сильнее, и раздался неприятный скрип.
— Я не приказывал ее казнить, ты утрируешь. Я приказал взять ее под арест.
Он несильно изменился по крайней мере внешне, а вот держался ещё уверенней, чем раньше. Молодец сопляк.
Арсей будто прочитал мои мысли и недовольно поморщился.
— Она проходила дознание, и в ее словах не было лжи, понял? — убеждая скорее самого себя, констатировал я.
— Она драконица. Откуда ты знаешь, насколько сильны ее магические способности?Почему тогда дознание не показало огромное количество магии?
На этот вопрос я и сам не знал ответа. Действительно, дракониц истребили не без причины. И если все так, как говорят оракулы и мой брат, Малина могла просто напросто внушить мне, что невиновна. Могла вбить в башку все что угодно.
— Я думаю, нам нужно дождаться появления на свет ребёнка, а затем, просто отправить ее от греха подальше. Например, в какой-нибудь храм. Будет служить Богам.
— Пошёл ты в задницу, Арсей. Свою белобрысую туда отдай. Пусть отмаливает свои прегрешения, — я и представить не мог, что отдам кому-нибудь зверёныша, да какой бы он ни был, он мой… Наказывать, ругать, шлепать, могу только я.
— Эл, ты понимаешь, что ты не в себе? Ты на себя непохож! Если бы я тебя не знал, ещё бы мог подумать, что здесь ошибка и нет никакого влияния.
— А с чего ты решил, мелкий, что ты меня знаешь? — рыкнул я, конечно, маленькой эту глыбу не назовёшь, но я все ещё помню времена, когда гаденыш в прямом смысле лбом об стол бился.
В этот момент в комнату с шумом влетел мой племянник. Дартей сильно вырос и окреп, он бросился ко мне и запрыгнул на колени, обвивая шею. Я потрепал его по голове и подкинул на коленях, как это делал раньше.
— Ты вымахал, парень! Чем они тебя кормят? — усмехнулся я, прижимая его крепче.
Вчера я смог увидеть племянника лишь мельком, он устал с дороги и уже спал у Арсея на руках.
— Дядя, я кое-что хочу тебе показать, — с нетерпением малыш потянул меня за руку, спрыгнув на пол.
— Мы договорим с твоим отцом, и я весь твой. Договорились? — протянув ему ладонь, ответил я, глядя на него всегда хотелось улыбаться, и мальчишка отвечал мне тем же.
— Только недолго, — с деловым видом сказал Дартей и поскакал в смежную комнату.
— Подрос, — усмехнулся ему вслед.
— Так что, Эл? Что ты будешь делать?
Тут же помрачнел и стиснул челюсти.
— Я… Я ещё не знаю, Арсей. Но я не хочу навредить ей и своему ребёнку. Девушка морально подавлена, а в ее положении это небезопасно. Пусть выходит на прогулки. Дозорные проведут ее так, чтобы она не встречалась с драконами, раз вы ее так боитесь.
Арсей недовольно хмыкнул.
— И если кто-то из твоих людей, Арсей, посмеет к ней притронуться, клянусь Богами, я, не разбираясь, уничтожу.
******
В спальне было прохладно. Я прошелся до окна и плотно прикрыл раму. Стёкла были разрисованы причудливыми узорами, мороз постарался на славу. Зачем-то дыхнул на стекло и нарисовал символ, выбитый на теле Малины.
Она спала крепким сном. Мне пришлось попросить повара добавить отвар в ее чай. Знал, она не уснёт без этого, слишком переволновалась. Комната была залита голубоватым лунным свечением. Я подошёл к постели и склонился над спящей девочкой.
Она положила ладошки под голову и свернулась калачиком, подобрав колени к груди. Ничего опасного я в ней не видел, как не старался разглядеть. До сих пор не верилось, что она носит моего ребёнка. Наверное, на уровне подсознания я этого сильно хотел. Каждый раз, когда мы сливались в единое целое, об этом думал. Именно она… С другими женщинами подобного желания не возникало. Я замешкался, но все же прилёг рядом. Провел по ее шёлковым волосам. Моя рука казалась огромной на фоне ее аккуратного лица. Приподнял ее и уложил на свою руку, она заворочалась во сне, но, почувствовав мое тепло, улыбнулась и снова безмятежно задышала.