Борясь со своим желанием, выдыхаю ей в губы. Но она недовольно морщится и хныкает, обхватывая торс обеими ногами, толкается бёдрами вперёд, и я слышу своё же рычание. Под пальцами тонкие белые чулки, а чуть выше нежная молочная кожа.
— Элиот, тебе пора… Элиот очнись.
Вместо наслаждения, резкая боль в груди. Стискиваю зубы, перед глазами темнеет, и я словно рассыпаюсь на мелкие куски.
— Элиот, она тебя ждёт. Я искупила перед тобой вину. Уничтожила тех, кто сделал это с нами… И привела тебе ее. Она твоя пара, Элиот. Теперь нам пора навсегда расставаться.
От боли я почти ничего не вижу и не слышу. Только ее тонкий голос.
— Амелия, что происходит? — не понимаю, где заканчивается прошлое и начинается настоящее, будто Боги смешали их вместе в одном огромном котле, в котором я заживо варюсь.
— Любимый, ты ей нужен. Возвращайся к ней…
Она опять плачет и мое сердце сильнее сжимается, грозясь взорваться.
Ещё одна вспышка и снова холод.
******
— Малина, я сказал, сейчас же обращайся!
Непослушная девчонка стояла на месте. Она озиралась по сторонам, но обращаться явно не планировала. Церилы вылезали словно из-под земли. Дикие и совершенно лишенные человеческого образа. В глазах кроме голода ничего. Хищники, пришедшие на запах крови. Я схватил девку за руку и тряхнул.
— Посмей меня сейчас ослушаться, Малина. Только посмей…
Ее глаза горели, она была на взводе. Дикая и неукротимая, будто не слышала, что я ей говорил.
Собрав последние силы, я обратился. Ту боль, что я ощутил до этого, теперь и болью назвать сложно. Переломанные кости и обвисшие крылья. Дракон взял на себя основной удар. Церилы плотоядно оскалились. Хоть разум отсутствовал в их головах, звери прекрасно чуяли, что я ранен и слаб. И я один…
— Последний раз повторяю, Малина, обращайся!
Животные расступились и заскулили. А к нам вышли люди в белых балахонах. Их было около двадцати. Капюшоны закрывали лица. Я вышел вперед, пряча за спиной неразумную девчонку.
Один из них снял капюшон. Церил… Мать его! Разумный церил.
— Она наша…, — прошипел он и выпустил длинные острые клыки.
— Нет, она моя…
******
Напряжение возрастало с каждой секундой. Малышка, которую я укрывал своей спиной, оскалилась и зашипела, заставляя моего дракона нервничать. И дело было не в том, что я не мог обратиться полностью из-за повреждений, и не в том, что враг превосходил количеством. Никогда прежде не ощущал подобного страха, заставляющего кровь в жилах стыть. Беленький зверёк вновь служил тому причиной.
— У тебя нет шансов дракон. Отойди, — глухо прорычал главный церил.
— Нет. Эта девушка принадлежит мне, — таким же рыком ответил ему я, пытаясь потянуть время.
— Вернись в семью, Малина. Ты не только дракон, одна из вас связала нас кровью. Драконы предали каждую из вас, обрекли на пытки. Убивали, лишая глаз и заставляли бежать на край света. Мы приютили…, — пророкотал зверь.
— Ты обязана нам жизнью. Последняя! — их голоса создавали режущую слух какофонию.
Девчонка прижалась ко мне головой, потираясь о крыло своей кошачьей мордочкой. Ещё бы замурчала в знак преданности! Вовремя, я оценил.
— Да? И зачем она вам нужна? — полностью взяв разум под контроль, спросил я. — Отвечайте, может быть, и договоримся.
Звереныш обиженно рявкнул и отстранился, но я успел прижать ее лапой.
Она издала гортанный рев.
— «Тише, маленькая, улетай, давай же,» — молился про себя.
Она не слышала моих мысленных посылов, она ничего уже не слышала. Стоило этим тварям оказаться рядом, Малина потеряла контроль, отдавая всю себя своим обострившимся эмоциям и инстинктам.
— Она будет править.
— Она будет нашей невестой.
— Она подарит нам много детей…
— Без них дичаем…
Со всех сторон раздавались потявкивания тех церилов, которые ещё не полностью успели превратиться в животных.
— Хорошо. Забирайте. Иди, Малина, возвращайся к ним в стаю. Мы никогда не признаем тебя своей, — громко и равнодушно бросил я и поднял лапу, отпуская ее на волю.
Наши глаза встретились, ее - фиолетовые с узким зрачком были переполнены болью, мои – напускным равнодушием.
Предательство, вот что читалось в воронках закрутившихся внутри ее нереально прекрасных глаз. Она считала меня предателем. Новорожденная драконица, одержавшая верх над ее человеческой сущностью, была ранена мною в самое сердце.
Я знал, что это такое. И как подобное выдержишь, когда ты так молод и разгорячен чувствами? Больно, зверёк, знаю.
А я тем временем переживал то, что не смогла пережить Амелия. Боги, зло насмехаясь, тыкали носом в грехи,совершенные когда-то давно, но не забытые по сей день, видимо, с такими как я другие методы просто не работали.
— Я сказал, убирайся! Глупая девка! Проваливай к своим! Ты видишь, что ты наделала?! — наступая на неё, изрыгал из себя я.
Она взмахнула крыльями, глядя на меня с презрением и ненавистью.
Однажды, и я подарил подобный взгляд, одной юной рыжеволосой особе…
Ублюдок и слабак.
Я не был маленькой одинокой девочкой, черт меня побери, в которой совсем недавно проснулся дракон. Я был наследником престола, лучшим воином…
— Пошла вон! — взревел так громко, что с утёса осыпался снег.
