Она не сопротивлялась. Только отвернула лицо, поморщившись от тяжелого запаха табака и виски.
Она ничего не говорила. Только напряглась, когда он коленкой раздвинул ее ноги и без всяких ласк и прелюдий вошел в нее.
Она не двигалась. Только безропотно лежала, когда его движения превратились в частые быстрые толчки.
Потом он обмяк, прошептав сухими губами «Прости».
Она завернулась в простыню и ушла в ванную.
Послышался шум воды, потом хлопанье дверцы кухонного шкафа, потом глухое звяканье бутылки о бокал, потом скрип дивана в зале, а потом … тишина.
Ему было больно. Казалось, что ободрался о кору дерева. Сухую и безжизненную. Как в детстве, когда он однажды съехал с клена, обхватив шершавый ствол голыми руками и ногами. Содранная до крови кожа болела и жгла целую неделю.
Конечно, он неправ. Конечно, Диана пыталась объяснить ему, когда он вернулся из кафе, что ей нужно его тепло, а не безумный огонь ревности, что ей нужна его поддержка в работе, понимание, а он хотел только ее тела.
Мужчина должен быть сильным, а иногда даже грубым, как животное.
И конечно, в этом он прав.
Любовь не может существовать долго без доказательств сексом, без постельных признаний. Если женщина не хочет мужчину, значит, она охладела к нему или у нее кто-то есть.
