Сайма Тараса Семеныча была скрыта ельником, который дружной семьей высыпал на озерный мыс. Озеро называлось Ала-Куль (пегое), потому что по заводям и излучинам было покрыто широкими полосами болотистых зарослей. Карабалык было просторнее и чище, хотя в Ала-Куль рыбы благодаря зарослям было гораздо больше. В этих зарослях пряталась рыбная молодь, пока не вырастала в настоящую рыбу. Еще издали было видно, как над ельником, окружавшим сайму Тараса Семеныча живой зеленой стеной, поднимался синей струйкой дымок.
- Ишь обрадовался... - ворчал Сохач, с трудом шагая по снегу. - Козу зарезал и печку затопил... Ни жалости, ни совести, а только свою утробу тешит.
Чуйка с радостным лаем унеслась вперед, предчувствуя хорошую поживу.
Тарас Семеныч, рослый старик с седой бородой, сидел перед своей избушкой на корточках и свежевал только что убитую козу, от которой еще шел пар.
- Ну тебя, Чуйка... - ворчал он на собаку, которая с визгом начала вертеться кругом него. - Чему обрадовалась-то, глупая?
Появление Чуйки не понравилось Тарасу Семенычу, и он с тревогой посмотрел на ельник за саймой. Наверно, сейчас и Сохач приплетется... Учуял, колдун!.. Вот тоже навязался сосед - умереть спокойно не даст. Действительно, минут через пять показался из ельника и Сохач.
- Вот чертушка-то принесло... - ворчал Тарас Семеныч, поднимаясь, и прибавил громко: - Здравствуй, Сохач...
- И ты здравствуй, Тарас...
Гость подошел к убитой козе, потрогал ее ногой, покачал головой и проговорил:
- Кровь... большой грех...
Тарас Семеныч молчал, почесывая в затылке. Ну, теперь начнет Сохач душу выматывать.
- Што это? - спрашивал Сохач, опять трогая козу ногой.
- Как што? Разве не видишь: коза...
- А кто ее убил, козу?..
- А ты думаешь, што я? - быстро заговорил Тарас Семеныч. - Я вот тут около избы утром-то подбираю дрова, а под Малиновой как кто-то запалит... Ну, я туда... Бегу, даже задохся, и вижу, как человек какой-то бежит в гору... Это он, значит, меня увидал, испугался и убежал. Ну, а коза лежит на снегу убитая. Я ее и того... Чего, думаю, пропадать напрасно добру? Взял да вот и принес сюда... Только и всего.
- Ах, Тарас, Тарас... И козу, божью тварь, зарезал, и меня обмануть хочешь...
- Да вот сейчас с места не сойти, Сохач!.. И не думал убивать козу... На што она мне? Эка невидаль, подумаешь... Слава богу, достаточно видал этих самых коз в лесу. Даже сколько угодно...
- Значит, видел человека, который застрелил ее?
- Своими глазами видел, вот сейчас провалиться... Как увидел меня, и сейчас в гору побежал.
- Так, так... А как же следов-то после него не осталось, Тарас? Я все время шел по твоему следу - и он вывел на сайму. Вот ты обманываешь меня, а след всю правду сказал...
Это замечание сконфузило Тараса Семеныча, и он только замычал, как бык, припертый к стене.
- Ну, говори, - не унимался Сохач. - Обманывай... ну! Сейчас все врал, ну што стоит еще приврать малую толику... Ах, Тарас, Тарас!
- Да што ты ко мне привязался со следами?! - зарычал Тарас Семеныч. Возьми глаза в зубы и погляди хорошенько...
- Так, так... Это не человек от тебя убежал, а твоя совесть. Да... Вот следов-то и не осталось. Верно говорю...
Тарас Семеныч для чего-то снял с головы шапку и сердито бросил ее оземь. Потом он молча присел к козе и принялся доканчивать свою работу. Чуйка радостно взвизгнула, ожидая лакомой подачки. Сохач смотрел на них и качал головой.
- Тарас...
Тарас Семеныч молчал.
- Тарас...
- Отстань, смола!
- Вот я гляжу на вас, Тарас, то есть на тебя да на Чуйку, - как есть, два сапога - пара.
- Ты меня к псу приравниваешь?
- А ежели у вас одно с ним ремесло? Ишь, как пес-то радуется... И ты тоже радуешься. Только пес глупая тварь, а ты должон чувствовать. Ну, убил козу, сожрешь ее в неделю, а потом опять надо убивать... Бегала бы теперь божья тваринка, радовалась, а сейчас вот только рожки да ножки останутся. Хорошо это?..
Тарас Семеныч молчал, продолжая свое дело. Рядом с Сохачом он казался великаном, и было странно видеть, как маленький, тщедушный старичонка донимал его, точно комар.
- Ну, што ты молчишь, ненасытная утроба? - приставал Сохач. - Говори свои слова, ежели у тебя есть совесть...
- И скажу! Думаешь, ничего не скажу? А вот возьму и скажу... - сердито отозвался Тарас Семеныч. - Вот ты пристал ко мне, што я козу застрелил... Хорошо. Ежели бы и в самом деле я ее пристрелил, ну, што из этого? Ежели бы по своему зверству и другую пристрелил - опять ровно ничего... Для чего, по-твоему, создана всякая травка и всякая тварь? Ну-ка, скажи? На потребу человека... Чуйка, цыц!.. Куды морду суешь? Да, на потребу... Значит, я взял да и пристрелил козу, потому как она для моей потребы выросла в лесу... Колют же разную домашнюю тварь: и корову, и теленка, и овцу, и свинью, и курицу. Это как, по-твоему-то, выйдет?
- А нехорошо выйдет... Вот тебе и мой сказ. Ежели можно, например, без этого жить...
- Ну, хорошо... Теперь не стали бы резать домашнюю скотину - куда бы ее деть? У меня три телушки народились, а мне всего одну под силу выкормить!
- Отдай другим, у которых нет...
