— Он ведет себя с тобой так, как это подобает твоему поведению, Фима, — парировал мой брат. — Ты всегда была непоседой и маленькой язвой. Делай выводы.
— Значит, ты на его стороне?
— Бедный Елизар, — Аня, видимо все еще думала о том, что я не умею готовить, мысленно сочувствуя Барону, который попробует мою стряпню.
— Я на своей стороне. И мне очень хочется, чтобы ты, наконец, стала настоящей женщиной, а не подростком.
М-да, выдалось утро!
Я «прогуливалась» по магазину, выбирая продукты для приготовления ужина. И чего Миша так вспылил? Ну, перепила вчера. Между прочим, второй раз после того случая на моем дне рождения.
Иногда, я сама задаюсь вопросом «почему я себя так веду». Может, это прикрытие или защитная маска, за которой хотелось спрятаться, особенно после того предательства, что мне продемонстрировали Антон и Лиза. А может, от того, что мне всегда хотелось показывать окружающим, что у меня есть характер. Пусть такой взрывной местами, но зато не искусственный. Или все же искусственный? И почему я начинаю вести себя как-то неестественно, когда рядом Барон? Почему хочется дерзить ему и отвечать колкостью? Бывает, мне кажется, что он отвечает «взаимностью», лишь потому, что знает — со мной иначе нельзя. А может, проверяет. Не знаю. Да и зачем ему эти проверки? А еще этот сон… кого я видела в нем? Барона? Нет, вряд ли он будет посещать мои сны, при этом, не дерзя мне. Хотя, возможно, я его плохо знаю. А если точнее — я его почти не знаю. Мы же с ним никогда друзьями не были и, какой он на самом деле — неизвестно. Но отчего-то мне хотелось его узнать.
Пискнул телефон, оповещая о новом входящем сообщении. Открыв его, я удивилась, как с точностью Барон угадывает, когда я думаю о нем. А вот его сообщение заставило меня насторожиться:
«Надеюсь, ты будешь оригинальна, как и твой сегодняшний наряд, который я подготовил, специально для твоего кулинарного мастерства».
Сжав телефон в руке и, начав раздражаться, мой взгляд случайно зацепился за то, что сегодня послужит ужином для Барона. И он будет «сладким». Я ведь Малина.
Когда процесс покупок продуктов был завершен, я покинула гипермаркет с большим пакетом в руках, но так и застыла на выходе, заметив, что недалеко от магазина припаркована белая спортивная «БМВ» последней серии, а рядом стоял ее хозяин, прислонившийся правым локтем на дверцу со стороны пассажира. Елизар задумчиво смотрел на меня, следя за каждым моим приближающимся шагом к нему, и проводил большим пальцем правой руки под нижней губой. Я шла к нему, будто загипнотизированная его внимательным взглядом. О том, что он собирался за мной заехать в магазин, я не знала. Зато он, похоже, осведомился о моем месте нахождения.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
Он обошел открытую дверцу, приглашая сесть рядом с водительским местом.
— Ты еще не устала задавать вопросы? Садись. — Увидев, как я удивленно отреагировала на его жест, он усмехнулся: — Может я и баран, как ты сегодня утром сказала, но манеры джентльмена, никто не отменял.
Хмыкнув и, машинально улыбнувшись, я села в автомобиль, дверь которого, тут же закрылась.
Пока мы ехали в молчании, слушая какую-то песню по радио, краем глаза я наблюдала за манерой вождения Елизара. Должна признаться, мне всегда нравилось смотреть, как красивые и ухоженные мужские руки, бережно и уверенно держат руль, при этом, не особо демонстрируя свою сосредоточенность, тем самым, вызывая еще большую уверенность в людях, которые находятся с ним в салоне. Баронов предпочитал держать руль одной рукой, а второй, либо облокачиваться на дверцу и слегка касаться кончиками пальцев баранки, либо курить, как сейчас. Это действие напомнило момент, когда он курил в бильярдном клубе: так же маняще выглядел, как и тогда. И каждый раз, когда он затягивался сигаретой, я на секунду задерживала дыхание. Мне казалось, сама сигарета тлела быстрее, чем обычно, только оттого, что соприкасалась с его губами.
Когда мы остановились на светофоре, меня привлек один маленький незначительный жест: постукивание пальцев Елизара по кожаному рулю. Невольно засмотревшись, я протянула левую ладонь и провела полукруг, аккуратно коснувшись пальцев Барона. Я почувствовала легкое покалывание, а когда одернула руку, с ужасом поняла, что мою реакцию заметил Елизар. Но ничего не сказав, он тронулся с места, как только красный переключился на зеленый.
«Что я делаю?» — пронеслось в моей голове.
«Как что делаешь? Балдеешь от этого красавчика!» — мой внутренний голос всегда вовремя давал о себе знать.
«И ничего я не балдею!»
«Балдеешь!»
«Нет!»
«Да!»
— Замолчи! — О, Боже! Я сказала это вслух.
— Да я как бы, и так ничего не говорил, — усмехнулся Елизар, странно поглядев на меня.
Я бы еще и пальцем у виска покрутила. Ну что за дебилка я, а?!
— Что, нервничаешь перед ужином? Не беспокойся, я никому не скажу о том ужасе, который ты приготовишь.
