В комнате «плавали» первые лучи восходящего солнца, когда я медленно открыла глаза. Спать на мужском теле, было несколько непривычно для меня. Но мне нравилось ощущение, когда прижимаешься к сильной груди, слышишь стук сердца, а в это время, руки мужчины по которому сходишь с ума, обнимают за талию. Или когда он просыпается, гладит меня по спине, спускаясь на ягодицы, бедра, лодыжки и снова поднимается вверх, к животу, груди и… будит… нежно будит… Но сейчас Елизар спал, а я, сложив руки у него на груди, любовалась им. Какой же он все-таки… красивый. Хорошо, что он спит и не видит мою глупую улыбку, которую я не в состоянии контролировать. Хочу улыбаться. Мне хорошо рядом с ним.
Аккуратно, я дотронулась указательным пальцем до его скулы. Провела линию к губам. Погладила подушечкой пальца сперва нижнюю губу, потом очертила контур верхней. На ум пришла песня, которая ассоциировалась у меня с ним. Тихо начала ее напевать. Почти шепотом.
Я так и не допела ее. Барон проснулся и теперь смотрел на меня сонным и меж тем, мягким взглядом. Коснулся рукой моего лица, погладив большим пальцем щеку, затем губы, улыбнулся и спросил:
— А дальше? — я сначала не поняла о чем он, и он пояснил, продолжив напевать строчки из песни.
Он слышал, как я напевала песню.
Ничего не ответив, я млела от его нежных пальцев, которые он запустил в мои волосы.
Отстранившись, я села на нем. Белая простынь соскользнула вниз, обнажив мою грудь, к которой Елизар приковал свое внимание. Потом посмотрел в глаза и, прочитав в них такое же сильное и неутолимое желание, как и у него, провел ладонями по моей спине сверху вниз, обхватил ягодицы, сжал их и, чуть приподняв меня, насадил на себя.
Прогнувшись в спине, я застонала и уперлась ладонями в его грудь. Провела по ней ноготками, вызвав шипение Елизара. Облизнув пересохшие губы, я предалась всепоглощающему меня чувству вновь в унисон с мужчиной, который всю эту ночь не давал мне спать и заставлял мое тело трепетать от его рук и ласк.
С каждым порывом страсти наша комната будто становилась ярче и светлее. Казалось, само солнце за нами подглядывало, желая увидеть то, что другим неподвластно. Его лучи все назойливее проникали сквозь открытое окно, касаясь всего, что было на их пути, медленно подползая к разгоряченным, влажным, влюбленным телам… Чувство, что за нами наблюдало Небесное Светило, разжигало костер внутри меня еще больше от такого острого ощущения. Огонь становился больше, выше, жарче… От его прикосновений хотелось кричать, не сдерживать себя… И я не сдерживала… Он не сдерживал… От его пальцев наверняка останутся следы, которые он будет целовать, как целовал вчера, позавчера… завтра, послезавтра… Всегда. Я в это верила. Хотелось верить.
Какой вкус у любви, мне еще предстоит узнать, а вот какой запах у моей влюбленности, я знала. Она пахла соленым морем…
Уже вовсю светило солнце, когда мы, обнявшись, предались царству Морфея. Мы проспали так еще несколько часов, когда я проснулась и поняла, что точно больше не усну. Решив, принять душ, я попыталась выползти из-под Елизара, но он только сильнее меня к себе прижал, хрипло сказав, уткнувшись носом в мои волосы.
— Если ты снова решила сбежать, то у тебя ничего не выйдет.
Улыбнувшись от его слов, я погладила ладонью его руку, обнимающую мою талию.
— Я и не собиралась. Просто хочу душ принять, пустишь?
Его рука заскользила к моей груди, легонько сжала, когда я вдохнула в себя воздух, почувствовав, как снова начинаю возбуждаться. С этим искусителем по-другому невозможно.
— Так и быть, отпускаю, — он улыбался.
Когда я вышла из ванной, на кровати меня ждал поднос с едой и кофе. Сам Елизар был на балконе и курил. Подойдя к нему со спины, я обняла его и хитро спросила.
— Разве не я тебе должна была завтрак в постель?
Он затушил окурок в пепельнице и повернулся ко мне.
— Ты никому ничего не должна.
Елизар смотрел на меня с минуту, больше ничего не сказав. Только смотрел в глаза. Потом одной рукой поднял меня и занес в комнату, оставив у кровати, а сам отправился в душ.
Завтракать без него я не стала и ждала, пока он выйдет из ванной. Глянув на часы, я подумала, что наши, наверное, уже на пляже. Стрелка показывала десятый час. За дверью ванной комнаты лилась вода. В голове представление, как он стоит под тугими струями душа, капли которого падают на его тело, скользя сверху вниз. Откинувшись спиной на кровать, я прикусила нижнюю губу в улыбке. Перевернулась на живот, потом снова на спину, катаясь по постели. Затем, обняла подушку Елизара, вдохнула его аромат парфюма, оставшийся на ней и блаженно прикрыла глаза, погрузившись в свои мысли.
