— Эй, вы там, давайте играть! — крикнула Ксюша.
— Правила такие же! — добавил Сергей.
Все уже стояли в кругу и ждали нас.
— Не уж-то, снова искупаешь, если я уроню мяч пять раз? — я с вызовом посмотрела на Елизара, и тот ответил тем же.
— Я тебя и без этого искупаю, — он улыбнулся и нагнулся ко мне, сказав на ушко: — Под душем.
Почему-то, я не сомневалась в его словах.
Игра протекала в этот раз еще веселее, чем в прошлый. Конечно, парни играли лучше девчонок. Но дело было в не том, кто круче, а просто в нашей сплоченности, веселье, интересной игре, за которой быстро пролетело время.
Понежиться долго в объятиях Елизара следующим утром, не удалось. Сегодня нам всем предстояла экскурсия по Ласточкиному гнезду, Воронцовскому дворцу, а потом гора Ай-Петри по канатной дороге. Каждый из нас предвкушал эту поездку, так как считал, что полноценный отдых — это не только море и пляж. Идея об экскурсиях пришлась по душе всем. Так что, быстро позавтракав и взяв с собой кофты, потому что в горах прохладно, мы на катере отправились в Мисхор. И должна признать, прогулка по морю удалась.
Увлеченные красотой Ласточкиного гнезда, что напоминало рыцарский замок вроде Белемской Башни, мы толком не слышали, что нам рассказывала экскурсовод по громкоговорителю. С некоторых пор Ласточкино гнездо стало своеобразной эмблемой Южного берега Крыма. Этот замок казался мне маленьким архитектурным шедевром, чарующий своей хрупкой красотой. Он находился буквально на краю пропасти. Создавалось впечатление, что гнездо бросало вызов природе.
Все это время, Елизар шел рядом со мной, иногда брал за руку и ловил мой взгляд. Миша и Аня были поглощены видом замка и на нас не обращали внимания, собственно, как и Егор со Светой. Только Ксюша, которую обнимал за талию Сергей, улыбнулась, когда увидела, что мы с Елизаром идем, держась за руки. Я немного смутилась и улыбнулась в ответ.
Прогулка по зимнему саду Воронцовского дворца была не менее интересной и живописной, чем сам дворец. Благолепие сада восхищало. Попав сюда, ощущаешь безудержное спокойствие от прохлады небольших фонтанов. Здесь просто уютно, несмотря на гуляющий сквозняк и эхо. А еще мне очень понравился пруд с почти ручными лебедями. Элегантные птицы у меня всегда ассоциировались с олицетворением красоты и романтики.
После этой экскурсии, которая и вывела нас к канатной дороге мы сели в трамвай. Окна в трамвае занимали две трети его высоты, и из них открывалась прекрасная панорама виноградников. До этого, я никогда не ездила на трамвае, который «плывет» над пропастью. Глянув на своих, я поняла, что Аня, Ксюша и Света немного волнуются. И я была не исключением. Но с нами были наши мужчины, которые, как только тронулся трамвай, обняли за талию и прижали к себе. Я стояла к Елизару спиной, чувствуя жар его тела, из-за чего мне становилось волнительно еще больше.
До первой нижней станции, мы добрались за восемь минут и пересели на другой трамвайчик. Скорость увеличилась раза в два, а высота раз в пять. Вместо виноградников под нами проносились леса, а позже и вовсе отвесные скалы. От резкого давления заложило уши.
— Закрой нос и надуй щеки, — посоветовал мне Елизар.
— Зачем? — я непонимающе глянула на него.
— Делай, как я говорю.
— Это что, шутка такая?
— Делай, говорю. Увидишь, станет лучше.
И я сделала. Действительно помогло.
Представив, как я, наверное, забавно выглядела, мне стало смешно. И не мне одной. Аня уже хихикала вместе с Мишей, и я заметила, что Елизар тоже улыбается.
— Ох, поскорее бы добраться до верхней станции! У меня уже голова кружится. — Аня крепче прижалась к Мише, и тот поцеловал ее в макушку, сказав:
— Уже скоро.
Когда мы прибыли на вершину горы, я поняла, что невозможно описать словами многоликость этого горного массива. Немного переведя дух, мы пошли гулять по плато, окутанное облаком. Создавалось впечатление, что мы находимся внутри этого облака. А со смотровой площадки мы увидели солнечную Ялту. С этой же площадки можно было увидеть зубцы Ай-Петри.
— Какая красота! — воскликнула Аня. — Мишенька, пофотографируй меня!
Аня вызвала улыбку своей просьбой у всех нас. Полюбовавшись красотой природы, только жена моего брата, поглядев и вынеся вердикт, что здесь красиво, решила, что пора фотографироваться. Миша против не был. Наоборот, ему доставляло удовольствие снимать на камеру свою любимую, которой он всегда восхищался.
