— Ну как же-с, — отозвался знакомый голос. Я обернулся на голос и увидел Ивана Ивановича, который сидел в темном углу, зажав удочку между коленями. — Как же-с, — повторил он. — Это же первое лицо государства. Мотоциклетный эскорт ему полагается для почета, «Кадиллак» для шика, броневик для охраны, «Мерседес» для обслуги…
— А реанимобиль? — спросил я.
— Это и ежу ясно, — укоризненно усмехнулся Иван Иванович. — Мало ли в дороге что может случиться. ДТП, инфаркт, инсульт, аппендицит, теракт. Надо же сразу что-то делать. Это же не мы с вами. С нами, если что случилось, ну и ладно. А что будет, если с ним то же самое приключится?
Я задумался: что же будет и будет ли что-нибудь? А на свое недоумение по поводу наличия среди машин сопровождения ветеринарной службы получил не вполне внятное разъяснение, что Первое лицо, работая с дикими животными, достигло такого совершенства в искусстве перевоплощения, что само отчасти является диким животным. И что порой для оказания ему полноценной медицинской помощи требуется консультация ветеринара.
— Ну хорошо, — сказал я, — ладно, это я понял. А инкассаторская машина зачем?
И на этот вопрос получил понятное объяснение. У первого лица государства личных расходов практически нет. Жилье, еда, одежда, транспорт — все, как говорят американцы, free of charge. Все бесплатно, а зарплату куда девать? Вот он ее откладывал, а теперь накопленное дома хранить опасается. Тем более что у него всяких домов там и сям столько, что забудешь, в котором хранишь.
— Но зачем же дома хранить? — возразил я. — Есть же Сбербанк, ВТБ.
— Наши банки? — переспросил Иван Иванович и громко рассмеялся: — Ха-ха-ха-ха.
Я сказал:
— Если наши банки для вас ха-ха-ха-ха, то есть, к примеру же, например, офшоры.
Тут Иван Иванович не сдержался:
— Вы что? Какие там офшоры? А санкции?
— А, санкции, да. Про санкции я как-то и не подумал.
— Эгоист, потому и не подумал, — попенял мне Иван Иванович. — Вас санкции не касаются, а на тех, кого касаются, вам, как я вижу, наплевать.
— Ну почему же наплевать, — возразил я. — Я очень за них переживаю, но для таких людей, как наш Перлигос, открыты любые самые надежные банки. Американский, немецкий, швейцарский.
— Эх! — вздохнул Иван Иванович. Тяжело вздохнул, непритворно. — Все-таки правда, наивный вы человек. Это не банки, а морозильники. Вклады наших олигархов замораживают. А уж если попадутся деньги нашего Перлигоса, их они из своих хранилищ и вовсе не выпустят. Воспользуются случаем. Будут шантажировать, потребуют вернуть Крым, или подать в отставку, или еще чего. Так что, молодой человек (это меня он так назвал), не все так просто, как кажется.
