Друзья немного прошлись дальше по улице. Вокруг по лужайкам и садовым дорожкам носились дети, играя в футбол и в салочки, мамаши болтали на лавочках, укачивая на коленях малышей. Низенькие домики жались друг к другу боками, а теснящиеся вдоль тротуаров машины казались далеко не новыми, однако люди здесь выглядели более счастливыми, чем жители квартала Блаженства. Интересно, подумала Малиса, может, это соседство с её семьёй делает их лица такими кислыми?
– Ну, в чём дело? – нетерпеливо спросил Сет.
– Возможно, нас ожидают неприятности, – не стала тянуть Малиса. – Пока ещё точно не знаю, какого рода, но держи глаза и уши открытыми: ты сразу поймёшь, когда они начнутся. А я должна пойти и предупредить дядюшку Язву.
– Ты что, не можешь толком объяснить, что случилось?
– А ты мне поверишь, если я скажу, что у одного моего предка есть волшебные карманные часы, способные останавливать время, и он собирается воспользоваться ими, чтобы посеять в Подмирье вражду и хаос?
– Конечно, – пожал плечами Сет.
Вот поэтому он и был лучшим другом Малисы. Сет принимал всё странное так же естественно, как другие люди принимают смену дня и ночи. А поскольку Малиса и сама была на девяносто два с половиной процента странной, её это более чем устраивало.
– Отлично, – кивнула Малиса. – Тогда будь начеку. Думаю, мой прапрапрапрапрадядюшка Подлец скорее всего направится в Подмирье, но…
– …с твоими родственниками никогда не угадаешь? – подхватил Сет.
– Вот именно, – согласилась Малиса.
– А как он выглядит? – поинтересовался Сет.
Малиса попыталась восстановить в памяти висящий в холле портрет Подлеца, а также облик привидения, которое она мельком видела в бальном зале.
– У него тёмные сальные волосы и спадающая на лоб сосульками чёлка, – начала она своё описание. – Ну и, само собой, в Верхнем Мире он выглядит полупрозрачным.
– Ясное дело, – кивнул Сет.
– Лицо у него чем-то напоминает хорька, – продолжала Малиса. – Чёрные круглые глазки и клочковатые усы. Такие, знаешь, как у тех, у кого усы не растут, но они старательно их отращивают. А в целом это такой тощий коротышка в камзоле и коротких панталонах. Вроде бриджей.
– Стильный прикид у этих привидений, – пробормотал Сет.
Малиса рассмеялась, закатив глаза.
– Я буду на связи, – пообещала она.
Потом она проводила Сета обратно до его дома, крикнула «Пока!» его папе и зашагала в сторону квартала Блаженства.
Попасть в Подмирье можно было только по личному приглашению – иначе бы Вершки то и дело проваливались в мир мёртвых случайным образом. Но с тех пор как Малиса поступила в ученицы к своему дяде, у неё появился постоянный пропуск. Сунув руку в карман сарафана, она нащупала его плотные острые уголки.
Повернув за угол, Малиса направилась через сквер квартала Блаженства к старому дубу. Его узловатый ствол в основании не уступал толщиной башенкам особняка Злобстов, а широко раскинувшиеся корявые ветки напоминали хватающие воздух артритные пальцы. Малиса вынула из кармана пропуск, надавила большим пальцем на голографическую звёздочку в нижнем углу и стала ждать, радуясь что её соседи так поглощены своими хлопотами. Суетясь как пчёлы, они с показным усердием расправляли бантики на цветущих кустах и украдкой вываливали полные вёдра слизней через ограду общественного сада. Где уж им было заметить, как в стволе старого дуба приоткрылась дверца и из неё выступил скелет в форме мальчишки-лифтёра!
– День добрый, мисс Малиса, – поздоровался он, сгибаясь в низком поклоне.
– Привет, Харон, – сказала Малиса, поклонившись в ответ.
– Куда сегодня вас отвезти? – спросил он, делая шаг в сторону и жестом приглашая Малису в лифт до Подмирья. Дверь за ними прошуршала и закрылась.
– Мне нужно повидать дядюшку Язву, – сказала Малиса.
Харон деловито кивнул, порхая костяными пальцами над панелью с мириадами мигающих огоньков и едва различимых подписей:
– Полагаю, сегодня утром его можно застать за чаем в «Злопамятной Чашке». Доставить вас прямо туда?
– Да, пожалуйста, – вежливо кивнула Малиса.
С тех пор как Малиса стала наведываться в Подмирье регулярно, Харон любезно позаботился о том, чтобы умопомрачительное путешествие между мирами, от которого волосы в самом буквальном смысле вставали дыбом, проходило для неё с наименьшими неудобствами. И теперь Малиса привычно вставила ноги в скобки из ископаемых рёбер велоцираптора, прикреплённые к полу костяными гвоздями, и продела руки в приделанные к стенке позади неё поручни из изогнутых мамонтовых бивней.
– Готовы? – спросил Харон.
– Готова, – ответила Малиса.
– Отлично, мисс Малиса. Тогда отправляемся!
Заиграла музыка, и лифт резко сорвался вниз. Гравитация, как обычно, растягивала щёки Малисы, но на этот раз её хотя бы не опрокинуло вверх ногами. После нескольких минут, на протяжении которых ей казалось, будто её коленные чашечки переместились куда-то к мочкам ушей, лифт наконец замедлил ход и остановился.
– Мы на месте, мисс Малиса. «Злопамятная Чашка». Осторожненько высвобождайтесь и становитесь на люк.
Малиса высвободила руки и ноги и встала на прочерченный в полу квадрат.
