– Она как-то объяснила свое увольнение?
– Нет, но все мы очень удивились. Казалось, что она хорошо вписалась в коллектив.
Элена кивнула.
– Как я могу связаться с этой массажисткой?
– Ее зовут Ребека Кампос, она вроде бы жила в самом городе, в Сеговии. Если подождете минутку, я дам вам ее адрес и телефон.
По телефону, который дал директор, никто не ответил, только автоответчик предлагал оставить сообщение после сигнала. Дом, где жила Ребека, находился в центре Сеговии, там, где улица Хуана Браво упирается в площадь Платеро-Окендо, недалеко от акведука и дворца графа Альпуэнте.
– Ребека? Она совсем недолго с нами жила, меньше месяца. Вселилась после рождественских каникул, а съехала в начале февраля.
Квартиру занимали несколько студенток. Та, что встретила Элену, была едва знакома с Ребекой, но заверила инспектора, что другая девушка, Алисия, наверняка знала, где ее найти, – они прекрасно ладили.
– Она сейчас на занятиях, но в два освободится, можете с ней поговорить.
Элена решила прогуляться по улице Альондига, но нервное напряжение не отпускало, и вскоре она вернулась к дому, где жила Ребека.
– Даже не знаю, что вам рассказать… Нормальная была девчонка. С ней что-то случилось? – забеспокоилась пришедшая наконец Алисия.
Номер телефона, который был у Алисии, совпадал с тем, что дал Элене директор отеля и на который она уже несколько раз безрезультатно звонила.
– Ты не знаешь, что у нее случилось в отеле Ла-Гранхи? Странно, что она так внезапно уволилась, правда?
– Какая-то фигня с клиенткой, подробностей она мне не рассказывала. Заявила, что ей все надоело, что она училась массажу, чтобы переехать в Мадрид, и теперь так и сделает.
– А где она живет в Мадриде, не знаешь?
– Сняла студию в центре. Вчера фотки в соцсеть выкладывала.
Элена сразу нашла аккаунт Ребеки Кампос. Сначала она попросится к ней в друзья, а потом отправит сообщение, где все объяснит и предложит встретиться сегодня вечером.
Улицы Тирадорес-Бахос в Куэнке – настоящее испытание для тех, кто не знает город. В одном квартале переплетаются Тирадорес-Бахос-1, Тирадорес-Бахос-2, 3 и 4, да еще и несколько улиц Тирадорес-Альтос. Ни один навигатор не справится, нужный адрес не найти, если не обратиться за помощью к кому-то из местных. Район унылый: узкие улочки, множество лестниц, домики низкие, асфальт плохой, весь в трещинах и выбоинах. Словом, пятно на лице кокетливой и ухоженной Куэнки.
Дом Иоланды Самбрано Гарсии ничем не отличался от соседних – одноэтажный, старый и порядком обветшавший. Почтовый ящик возле двери был забит – значит, обитательница дома давно здесь не появлялась.
Ордуньо заглянул в окна, но ничего не увидел. Вдруг послышался собачий лай.
– Собаки в доме?
– Да нет, похоже, где-то сзади.
Они прошли по участку, местами похожему на свалку. Взгляд Рейес, точно фотокамера, фиксировал кадры: сломанный умывальник, корыто, садовая тачка без одного колеса, сдувшийся футбольный мяч. Ностальгическая картина распада – по крайней мере, Рейес казалось, что участок окутан романтическим флером. Вдруг перед ними возникли три тощих, блохастых уличных пса.
– Осторожно, – предупредил Ордуньо.
– Только не говори, что ты их боишься, – рассмеялась она.
Но все-таки приближаться не стала: собаки на глазах становились все злее. В окне соседнего дома показалось лицо.
– Вот возьму ружье и всажу по пуле этим чертовым шавкам. Каждый день задалбывают своим лаем. Это все Иола виновата, она их привадила.
Несколько минут спустя Ордуньо и Рейес уже беседовали с соседом и его женой, сидя у них в гостиной – скромной, со стареньким, еще ламповым, телевизором, включенным без звука. Обоим было за пятьдесят, жена для своих лет выглядела неплохо, а вот муж явно был наркоманом, успевшим завязать незадолго до трагического финала.
– Полиция? Ну меня вам за яйца не взять, я чист. Как вышел из тюрьмы, так ни во что больше не вляпывался. Скажи, Каро?
Каролина, его супруга, кивнула, но без энтузиазма, как будто не была уверена, что муж ничего не скрывает.
– Не волнуйтесь, ваши дела нас не интересуют, – успокоил их Ордуньо. – Мы только хотим кое-что узнать о вашей соседке Иоланде Самбрано.
– Она с ней дружит, я нет.
Потеряв всякий интерес к разговору, мужчина встал, намереваясь оставить сотрудников ОКА наедине с женой, но в последний момент решил проявить гостеприимство:
– Хотите выпить?
– Нет, спасибо. Мы при исполнении, – ответила Рейес, не замечая улыбки Ордуньо.
– Вы новенькая, да? Я только в кино такую фразу слышал. Зато видел полицейских, которые на ногах не держались «при исполнении».
Каролина не имела такого богатого опыта общения с полицией и сидела как на иголках.
– Я про Иоланду мало что знаю, мы общались просто по-соседски: здоровались, одалживали друг у друга всякие мелочи. Она что-то натворила?
– Нет, мы надеемся, что нет, но нам нужно с ней поговорить.
– Ее уже месяц нет дома.
– Она вам не говорила, что собирается в путешествие?
– Не говорила. Но вполне могла уехать к себе на родину, она много лет живет в Испании, но сама из Эквадора.
– У нее есть родные, не знаете?
