Уважаемый бизнесмен. Образцовый семьянин. Идеальная жизнь, выстроенная кирпичик за кирпичиком. А на другой чаше весов – давняя ночная пьянка. Что перевесит в час, когда будет решаться судьба этого человека? Элена смотрела на Мануэля и ждала, что он раскается, но этого не произошло. Так что Сарате решил вмешаться.
– Не могли бы вы предоставить нам образец своей ДНК?
– Что?
– Нам бы это очень помогло. Изнасилование имело последствия: несовершеннолетняя жертва забеременела и родила дочь. Надо сравнить ДНК, вашу и этой девушки, чтобы выяснить, не вы ли ее отец.
– Я никогда никого не насиловал.
– В таком случае вас тем более не затруднит дать нам образец ДНК. Достаточно волоса.
Мануэль в ярости поднялся с места.
– Я больше не потерплю оскорблений. Прошу вас уйти.
– Подождите, – произнесла Элена.
Санчес, уже потянувшийся к ручке двери, обернулся.
– Если вы скажете, кто этот человек на фотографии, мы забудем про ДНК, и наш разговор не выйдет за пределы этого кабинета.
Похоже, Мануэль задумался над ее предложением. По крайней мере, он несколько секунд медлил с ответом.
– Откуда мне знать, что вы не обманете?
– Вам придется поверить мне на слово.
– Я не знаю, кто это. Мы не были знакомы. Понятия не имею, кто он.
– Вы лжете.
– Вы тоже. Вы не можете делать таких предложений, это незаконно.
– Даю вам последний шанс, Мануэль. И делаю это только потому, что речь идет о жизни нашей коллеги. Мы считаем, что человек с фотографии ее похитил и намерен причинить ей вред. Либо вы скажете мне, кто он, либо я выведу вас отсюда в наручниках на глазах у жены и детей.
Сарате вздрогнул. Видя, что Элена вне себя от ярости, он наклонился к ней:
– Элена…
Он хотел шепнуть ей, что задерживать этого человека – серьезная ошибка. У них не было не только ордера, но и достаточных оснований подозревать Санчеса.
Мануэль посмотрел на нее с насмешкой:
– Ордер на арест покажете?
Элена резко вскочила и развернула Мануэля лицом к двери. Мгновение спустя она вытащила наручники и защелкнула их на его заведенных за спину запястьях.
– Вас ждут о-о-очень большие проблемы, – пригрозил Мануэль.
– Пошел.
Жестом она велела Сарате открыть дверь. Они прошли через гостиную в холл, оттуда в сад, где играли мальчишки. Из дома выбежала Ана, поскользнулась на тающем снегу и с трудом удержала равновесие.
– Мануэль! Что такое? Куда тебя забирают?
Элена затолкала его в машину. Потом протянула ничего не понимающей женщине визитную карточку.
– Он задержан. Позвоните позже, вам сообщат подробности.
– Но что он сделал?!
Взвизгнули шины, и машина сорвалась с места.
Медики в травмпунктах могут с первого взгляда определить, сломал человек руку при падении или из-за того, что кого-то ударил. Доктору Каудете в больнице Вирхен-де-ла-Лус все стало ясно, как только он увидел рентген руки Рейес.
– Трещина в пятой пястной кости правой руки. Травма боксера либо человека психически неуравновешенного. У вас какая?
– Боксерская, – с гордостью ответила Рейес. – Тому парню похуже пришлось.
– Его я уже осмотрел, он в другом кабинете, под надзором полиции. Знаете, как такой перелом называется на английском? «Кабацкий перелом», поскольку он характерен для пьяных драк в барах по выходным.
– Но я же не пьяная и не в баре дралась. Я сотрудник полиции. Не знаю точно, куда я ему заехала. Частично в челюсть, частично в горло…
– Хороший удар. Запястье болит?
– Нет, только кисть. Вы мне наложите гипс?
– Не хочу, чтобы ваш перелом плохо сросся. Представьте, вот я наложу гипс неправильно, и вы больше никогда не сможете застегнуть пуговицу. Я бы себя возненавидел за такое.
– А я бы стала носить одежду на молнии.
– Пока я просто зафиксирую вашу кисть, а потом специалист посмотрит и решит, как вас лучше лечить. Если хотите услышать мое мнение, вам повезло и хирургическое вмешательство не потребуется. Я вас на минутку оставлю, постарайтесь не шевелить рукой.
Рейес осталась одна. Ордуньо занимался документами: писал заявление, оформлял протоколы. Впервые с прихода в ОКА Рейес оказалась в одиночестве и не знала, что делать: то ли звонить в Мадрид с докладом, то ли подождать. Ей было неспокойно: вдруг руку придется оперировать и расследование продолжится без нее? А ей так хотелось помочь коллегам найти Ческу!
Наконец вернулся Ордуньо.
– Тобой еще не занимались?
– Занимались, но сказали подождать, пока специалист посмотрит. Как все прошло?
– Прямо сейчас местная полиция опечатывает три фермы и два мясных производства. Последнее, что я слышал: задержаны уже пятнадцать человек.
– И Суэкос?
– Да, ветеринар тоже. Похоже, всю сеть накрыли. Теперь тебе необязательно становиться веганом.
– И хорошо! Как все быстро решилось.
– Я не хотел тратить время на все эти разборки со свиньями, считал, что нам надо заниматься исключительно поисками Чески, но Викториано со своим клиентом сами напросились.
– Надо ехать на заправку в Таранкон.
– Посмотрим, отпустят ли тебя.
– Думаешь, у них сохранились записи за предрождественский период?
– Сомневаюсь. Но ехать все равно надо, других зацепок у нас нет. Да и Элена приказала.
– Ты с ней говорил?
