Райя кашлянула:
– Пойду-ка я спать. Ты идешь?
– Да, – ответил он и одним глотком допил вино. – Свея?
Но та не сдвинулась с места. Его рассказ, видимо, заставил ее забыть даже о еде – к ней она так и не притронулась.
– Я сама дойду.
Стейн посмотрел на Райю, но ее взгляд ясно говорил: «Оставь ее». Он кивком ответил и, взяв Райю за руку, направился к двери.
Он до сих пор не привык к странному поведению Свеи. В один момент она смеется и шутит, а в другой, в присутствии Алвиса, становится холодной, как лед. Когда она увидела свои покои в первый раз, лишь безучастно сказала: «Роскошь. Умопомрачительная роскошь» – зато сегодня с утра, выглянув в окно и увидев цветущие растения, обрадовалась как ребенок.
Пока они шли в покои, Стейн молча обдумывал ситуацию, а потом сказал:
– Поведение Свеи… Все равно не объясняет почему…
Райя цокнула языком, и ее янтарные глаза как-то странно заблестели.
– Ты всегда был слеп в подобных вопросах.
– Что? О чем это ты?
– О чем, о чем! – передразнила его Райя. – Да твоя племянница, похоже, с первого взгляда влюбилась в твоего друга.
Он резко остановился, будто налетел на невидимую стену.
– Что-о?
– И она, кажется, тоже нравится Алвису.
Стейн даже рот разинул от удивления.
– Повторюсь: что?
Она потянула за руку, заставляя сдвинуться с места, и рассказала о первой встрече Алвиса и Свеи.
– Но она – человек, а он – мальн, оттого и подобное поведение. Иначе в будущем обоим будет больно.
Стейн замер, хотя они почти достигли покоев.
«Нет. Это какой-то бред! Свея и Алвис?»
Конечно, Свея была настоящей красавицей, в свою бабушку. Что и говорить, раз даже суровый отец не устоял перед его матерью.
Райя тихо засмеялась.
– Рот закрой!
На самом деле Стейн только недавно перестал думать о том, что Алвис, возможно, по-прежнему был неравнодушен к его возлюбленной. Пусть он и отошел в сторону, не выказав с тех пор ни малейших признаков симпатии к Райе как к женщине, эта мысль продолжала сидеть в голове Стейна, словно заноза. И то, что теперь Алвис и Свея могут…
Он тряхнул головой.
– Ты ошибаешься. Они едва знакомы.
– Возможно. – Райя крепче сжала его ладонь. – Но они постоянно находятся рядом: вместе обедают, вместе ужинают, даже тренируются вместе. Существует разная любовь, Стейн. Такая, как у нас, например, которая возникла со временем. А бывает достаточно одного взгляда. Наверно, я преувеличила насчет любви, но между Свеей и Алвисом явно есть влечение, притяжение… Разве ты не видишь, как они смотрят друг на друга?
– Вижу. Холодно и отстраненно.
– Ничего ты не видишь, болван! – огрызнулась она.
Стейн схватил ее за талию, притянув к себе.
– А за болвана ответишь, – сказал он и, наклонившись, поцеловал чувствительное место у нее за ухом.
– Разве я не права? – Она откинула голову назад, обнажая для него шею. – Ты двадцать лет не замечал, как я к тебе на самом деле относилась.
Стейн водил губами по нежной золотистой коже, иногда покусывая ее.
– Ты хорошо это скрывала.
Райя положила ладонь ему на грудь, а затем проникла рукой под рубашку и коснулась его сердца, которое вот уже несколько минут билось неровно. Стейн почувствовал ее тепло, проникающее под кожу. Он обхватил запястье Райи и сильнее прижал ее руку к груди. Его губы замерли над ее губами, обольстительными и манящими. Ее рот на выдохе приоткрылся, и Стейн вмиг забыл и о племяннице, и о друге, потому что желание затмило прочие мысли.
Он видел лишь
– Ну да, как я могла устоять перед…
– Сильным, обаятельным и безумно привлекательным воином?
– Забыл добавить «скромным», – шепнула Райя. Ее дыхание ласкало ему губы.
– О, я весьма скромен.
Рука, которой он обвивал тонкую талию, дернулась, и Стейн сильнее прижал ее к своему телу.
– Господин командующий, мне не нравится блеск ваших глаз. О чем это вы думаете?
– О, милая Райя, ты правда хочешь знать, о чем я сейчас думаю? – Он положил руку ей на бедро, и Райя потянулась, лишь на мгновение коснувшись его губ, а потом вдруг вынырнула из объятий и подошла к дверям покоев. Быстро оглянувшись, она проскользнула внутрь.
Когда Стейн вошел в комнату, она стояла спиной к нему и слегка крутила головой, словно осматривала хорошо знакомые ей покои, оформленные в темных тонах. В отличие от отца, Стейн давно переделал интерьер и заменил мебель. Даже распорядился, чтобы здесь разрисовали потолок, придав тому сходство со звездным небом.
Он прислонился к дверям, скрестив руки на груди.
Райя сделала шаг, замерла напротив тлеющего камина и, не оборачиваясь, произнесла:
– Можно тебе признаться?
– Любовь моя, уже поздно скрывать свои чувства. – Но, расслышав в ее голосе серьезные нотки, добавил: – В чем?
– Мне не нравится здесь. Я скучаю по Черным горам, скучаю по дому.
– Я тоже скучаю.
Он говорил правду. Он тосковал по Черным горам, но не так, как большинство темнорожденных. Он привык к здешней жизни, и ему даже нравился Мальнборн, но не прошло ни дня, чтобы он не вспоминал о доме.
– С тех пор как мы сюда попали, наша жизнь стала… непредсказуемой, – прошептала она.
Стейн приподнял брови.
– Не думал, что тебе по нраву скучная жизнь.
