– С того дня в Хадингарде, когда я впервые увидел тебя в коридоре дворца, – хрипло заговорил он, чувствуя, как окончательно рушатся внутренние стены, – ты просочилась в мое сознание и заполнила его целиком и полностью. Я засыпал и просыпался с мыслью о тебе. Ты постоянно была рядом, а если нет, то стоило закрыть глаза, и я снова видел тебя. Я злился, думал, что схожу с ума, ведь я не мог хотеть тебя, не должен хотеть…
Свея судорожно сглотнула, и Алвис скользнул взглядом по ее горлу, возжелав вновь прикоснуться. Трепет в груди становился нестерпимым.
– Я собиралась уехать, но только потому, что испугалась. Злиться и отталкивать тебя я больше не могла – только продолжать лгать себе и отрицать, что меня тянет к тебе с первой встречи. Но и это перестало работать. Как… как я могла хотеть большего?
Алвис снова прижался к ее лбу своим. Будь он верен себе, то отгородился бы от Свеи так же, как поступала она. Так все было бы гораздо проще. А он что? Пытался… пытался заслужить ее расположение и понять скрытые причины враждебности.
– Но ведь мы можем попробовать? Я давно ничего так сильно не хотел, как тебя. Пусть это будет недолго, но…
– Нет, – ответила Свея и отвернулась. – Когда дядя вернется, я отправлюсь в Хадингард.
Алвис отстранился и сел на постели.
– Ты же это не всерьез?
Свея молчала, по-прежнему глядя в сторону.
– Я знаю, что ты чувствуешь. – Он ласково обхватил ее подбородок и развернул лицом к себе. – И не лги мне. Я слышу, когда твое сердце бьется чаще или вовсе замирает. Ты желаешь того же.
Она округлила глаза.
– Не важно, хочу я тебя или нет, – тихо ответила она. – У нас ничего не получится. Мальн и человек… Через двадцать лет ты и не взглянешь на меня.
Между ними словно пролегала пропасть, и не существовало никакой надежды пересечь ее.
– Думаешь, я вижу только твое лицо? – нахмурился Алвис.
Свея виновато поджала губы.
– Я не желаю всю жизнь быть для тебя обузой. Лишь слабой человеческой девчонкой.
От прозвучавшего в ее голосе пренебрежения к самой себе Алвис напрягся. Да, у Свеи было хрупкое тело человека, но он никогда не считал ее слабой.
– Ты не должна так о себе думать.
– А как еще мне думать? Мальн не лежал бы у тебя в постели при смерти спустя секунду после стремительного броска. Мальна бы не задушили, едва сжав руку…
– Свея, – мягко улыбнулся Алвис, – ты необыкновенная. Я хочу тебя такую. И ничего не стал бы менять.
– Я не передумаю, – настойчиво заявила она, часто моргая. – То, что сейчас происходит… лишь взятое взаймы время. Большего мы себе позволить не сможем.
Она сказала «нет», но Алвис услышал в ее голосе нотки сожаления, которые ей не удалось скрыть. Как и слезы в глазах, что еще несколько минут назад горели желанием.
– Свея…
Она покачала головой.
– Нет. Я не могу.
Проклятие! Ее противоречивые чувства сбивали его с толку.
Они оба вздохнули в разочаровании, в которое погрузились в звенящей тишине комнаты. Алвис чувствовал, как гаснут ободки его глаз, видел, как меркнет сияние на коже.
– Тогда позволь мне побыть рядом еще немного.
Он лег на спину и протянул руку. Свея тут же придвинулась к нему, опустив голову на грудь. По ее щеке потекла слезинка, и Алвис, смахнув каплю пальцем, крепче прижал Свею к себе.
Он хотел ее и не собирался сдаваться. Он никогда так легко не сдавался и знал наверняка, что не отпустит ее в Хадингард. Сейчас он чувствовал лишь трепет в груди и нестерпимое притяжение, но не спешил называть это любовью. Но это чувство отличалось от всего, что ему доводилось испытывать прежде. Все ощущалось по-другому.
Он даже не заметил, как они уснули, и проснулся от того, что Свея попыталась выпутаться из его объятий.
– Еще немного, – прошептал Алвис, не желая отпускать ее и разрушать этот миг.
– Светает, мне пора.
Он почувствовал улыбку в ее словах.
Светало. Слабый золотистый луч света, проникающий в арочное окно сквозь не плотно задернутые шторы, намекал, что сейчас было раннее утро. Алвис резко сел на постели, осознав, сколько они со Свеей проспали и как долго не приходило вестей от сестры.
– О, духи, ты и впрямь до крайности чопорный зануда.
– Что?
Свея тем временем крутила головой, осматривая безупречно чистые покои. Ее взгляд остановился сначала на приоткрытой гардеробной и скрупулезно сложенных вещах, а потом – на письменном столе, где каждый документ занимал четко определенное место. В ее зеленых глазах заплясали веселые огоньки.
Уголки губ Алвиса приподнялись.
– Я ведь не сам убираюсь.
– Да, но видел бы ты комнату Стейна, – хохотнула Свея, и ее звонкий смех окутал его словно мягким одеялом и приятно расслабил тело.
– Тебе надо чаще улыбаться. Мне нравятся эти ямочки на твоих щеках. – Свея вдруг протянула руку и нежно коснулась его лица. – Тебе идет улыбка. Она преображает твое хмурое лицо.
