Не успел он ничего ответить, как прямо в центре его комнаты заклубились тени, из которых появились сестра и друзья. Он сразу остановил взгляд на Стейне. По застывшему на его лице ужасу и безмолвному крику Алвис понял, что случилось непоправимое.
Мы сами творим свою судьбу
Он открыл глаза.
И так резко поднялся с постели, что чуть не упал, потеряв равновесие. Но не из-за слабости, нет. Тело даже не затекло. Оно, напротив, дрожало от едва сдерживаемой силы, а внутри все клокотало. Гелиен стиснул зубы, пытаясь усмирить тьму, но стоило ему тяжело выдохнуть, как помещение ощутимо тряхнуло. Казалось, его сейчас разорвет на части. Он уже испытывал нечто подобное – в Сумеречных землях, когда огненные нити сковали его и он не мог дать выход силе. Однако прошлые ощущения не шли ни в какое сравнение с нынешними.
Тут Гелиен обратил внимание на свои руки. От кончиков пальцев до самых локтей тянулись тонкие черные линии, словно под кожей распространялся яд – или же вены были настолько напитаны тьмой, что теперь выступали наружу.
Сколько времени дремала тьма, раз она так и рвется изнутри?
Разве не мгновение назад он видел сон с Манусом? Но уже очнулся.
Гелиен продолжал изучать руки и то, как удлиняются ногти, перерастая в острые звериные когти. Зверь глубоко в нем пробуждался и отчаянно стремился выбраться на свободу.
Сомнений, что он действительно очнулся, не осталось.
Гелиен постарался нащупать точку равновесия и успокоить поток эмоций, но смог лишь поставить временный внутренний заслон. Если тот не выдержит…
Нужно дать выход тьме – и как можно скорее.
Гелиен наконец-то осмотрелся. Он точно находился в Мальнборне: из открытых окон открывался вид на дворцовые сады в восточной части двора – но это были не королевские покои. Его поместили в совершенно другом крыле. На большом столе у окна на серебристом бархате, словно древние реликвии, лежали два копья: одно из них отбрасывало лучи белого света, а другое их поглощало. Звездное копье Мануса и темное копье Кьелла. Здесь не было ни пылинки, но отсутствовали обыденные вещи и другие признаки того, что в покоях кто-то живет.
Это был склеп.
Но в воздухе…
Сердце пропустило удар.
В воздухе Гелиен уловил запах полевых цветов и сладкого лимона.
Толкнув дверь, он вышел в коридор. Идти было тяжело, от рокочущей внутри него силы до сих пор пошатывало. Добравшись до ближайшего поворота, он убедился в том, что и правда находится в восточном крыле. Пейзаж за окнами показался ему нестерпимо ярким и сочным, или просто он отвык от света после столького времени в темноте.
– А ну стой! – раздался за спиной незнакомый голос, и Гелиен замер, почувствовав, как в затылок уперлось что-то острое. – Теперь медленно повернись.
Гелиен не знал, почему подчинился. В конце концов, он мог за считаные секунды отбросить оружие на пол или уткнуть наглецу в горло, но… ему просто стало интересно.
Перед ним стоял… юноша. Очень красивый юноша. Других слов Гелиен подобрать не мог. Парню еще не было восемнадцати – лет шестнадцать, от силы семнадцать. Судя по черному боевому костюму он был лишь учеником, явно не прошедшим Посвящение. Прекрасно сложен, впрочем, как и все мальнийские воины. Его кожа легкого золотистого оттенка была несколько светлее, чем у любого другого темнорожденного. Волосы – угольно-черные, короткие, что выглядело весьма необычно, потому как мальны никогда не стриглись подобным образом.
Но больше всего Гелиена поразили синие глаза. Не серо-голубые и даже не небесно-голубые, как у Алвиса или Арэи. Скорее цвета полуночного синего неба.
Этого не может быть… Очевидно, родители у этого паренька были представителями двух народов. Но ведь мальны объединились всего несколько лет назад…
«Духи… Как долго я спал?»
– Кто ты такой? – задал вопрос юноша.
Если он был из придворных и не знал в лицо своего короля, значит, прошло уже… Об этом Гелиен не решался даже задумываться.
– Я знаком с каждым, кто вхож во дворец, и ты не из их числа, – добавил парень.
– Могу сказать о тебе то же самое, – прохрипел Гелиен. После долгого молчания он почти не узнавал собственного голоса.
«Духи, да что со мной?»
Юноша слегка выгнул брови, выражая удивление.
– Ты не знаешь, кто я?
Видимо, он считал себя очень влиятельным мальном, раз позволял себе задавать подобный вопрос. Возможно, был сыном какого-нибудь советника. Вот только за несколько лет Гелиен успел познакомиться со всеми высокородными мальнами и их детьми, и этого наглеца среди них не встречал.
– А должен? – хмыкнул Гелиен.
Парень вскинул голову, будто хищник, оценивающий добычу. Какой знакомый жест.
– Спрашиваю в последний раз: кто ты такой? И как попал во дворец?
– Не припомню, что нужно особое приглашение, чтобы находиться в собственном доме. – Гелиен пожал плечами.
– Наглости тебе не занимать.
