Всего две недели, проведенные в уединенном рыбацком домике, изменили жизнь богатой предпринимательницы Мэделин Дилейни и шерифа Райана Келли. Молодые люди полюбили друг друга, но для полного счастья одной любви мало. Отказаться от чрезмерных амбиций, понять любимого человека, посвятить ему самого себя — эти нелегкие шаги предстоит совершить героям романа.
По проселочной дороге, ведущей на ранчо Ангуса Макфарленда, поднимая клубы пыли, мчался новенький «бронко». За рулем сидел шестнадцатилетний Райан Келли. Не снижая скорости, он лихо лавировал между ухабами и колдобинами. Впервые за полтора месяца, проведенные им на ранчо, он чувствовал себя счастливым. Впервые за полтора месяца он свободен как птица!
У дома Райан резко затормозил, и «бронко» занесло сначала влево, а потом — вправо.
Райан улыбнулся. Наконец-то и в этом забытом Богом и людьми захолустье случилось что-то интересное.
— Джексон Райт рухнул в баре на пол да так и не очнулся, — громко отрапортовал Райан Ангусу, вышедшему на веранду. Щурясь от ослепительного техасского солнца, он наблюдал, как Ангус спускается по ступенькам крыльца. — Бакки велел мне привезти Джексона к вам, — добавил он.
— Проклятье! — невольно вырвалось у Ангуса.
Видно было, что он понял — сегодняшний случай с Джексоном никоим образом не связан ни с болезнью, ни с травмой. Джексон в стельку пьян. Но Райан промолчал, решив посмотреть, как Ангус вывернется из столь щекотливой ситуации. Ангус Макфарленд, лучший друг отца Райана, слыл человеком порядочным. Недаром Келли-старший ставил его в пример своему сыну.
Не проронив ни слова, Ангус решительно шагнул к машине и открыл заднюю дверцу. Лицо Ангуса исказила гримаса — запах виски, исходивший от безжизненного тела, лежащего на сиденье, ударил в нос. Райан с трудом подавил подступивший смех.
Посмотрим, как справится с этим делом образец для подражания, не без ехидства подумал он.
— Ладно, давай отвезем его домой, — после минутного раздумья решил Ангус. Он с силой захлопнул заднюю дверцу, сел в машину на место рядом с Райаном и сказал: — Поведешь ты.
— С вас причитается, — ухмыльнулся Райан.
Но Ангусу было не до шуток.
— А как твои дела, Райан? — поинтересовался он.
— Нормально, — коротко ответил тот. Как бы ни шли у него дела — плохо или хорошо, — в данный момент это не имеет никакого значения. Родители пристроили его на ранчо, потому что он в очередной раз был исключен из частной школы и отец с матерью уже не знали, что им делать с отпрыском. В конце концов они решили, что ранчо Ангуса будет весьма подходящим пристанищем для сына перед его поступлением в военную академию. Однако Райан был другого мнения и откладывал те жалкие гроши, что каждый месяц выплачивал ему Ангус.
Вот скоплю немного денег, мечтал Райан, и сбегу отсюда. Куда направиться и чем заняться, Райан еще не решил. Он ясно представлял себе лишь одно — необходимо навсегда порвать со своими родителями. Он им абсолютно не нужен. Каждый из них давал понять сыну, что он обуза, что он им в тягость. Зачем же обременять родителей своим присутствием? Даст Бог, он сумеет сам постоять за себя.
— Как сыр в масле катаюсь, — добавил, помолчав, Райан.
— Вот ты как настроен! — усмехнулся Ангус.
Райан внимательно взглянул на него. У рыжего Ангуса, наверное, все лицо когда-то было в веснушках, но от солнца и ветра кожа так загорела и задубела, что стала коричневой. В свои пятьдесят он был довольно крепким мужчиной — широкоплечий силач с мускулистыми руками, по силе и энергии не уступающий молодым парням. Он смотрел на мир спокойно и уверенно, так же, как сейчас смотрел на Райана.
Юноша отвел глаза. Если этот старик играет по правилам и действительно хочет ему добра, то и пусть себе старается.
— А что? — воскликнул он, запустив пальцы в копну своих светло-каштановых волос. — Я простой работник ранчо, а у меня нет даже койки в бараке. Вы обещали моему отцу заботиться обо мне, но это вовсе не значит, что я должен спать в хозяйском доме. Почему мне нельзя жить вместе с остальными рабочими?
Несколько секунд Ангус молча смотрел на Райана, обдумывая его слова.
— Даю руку на отсечение, что ты хочешь перебраться туда только из — за насмешек парней.
Райан ударил ладонью по рулю.
— Я не нуждаюсь в привилегиях, — бросил он раздраженно. На самом деле он хотел только одного — как можно скорей уехать с ранчо и ни от кого не зависеть. — Ребятам это не нравится, и они мне мстят.
— Никогда не надо вымещать свои неудачи на других людях, — проговорил Ангус.
Так, за разговором, они выехали на проселочную дорогу, а затем, через несколько миль, углубились в лабиринт незнакомых улочек. Райану было както не по себе. Они проезжали мимо таких старых, покосившихся домов, что казалось, они вотвот развалятся.
Наконец Ангус произнес:
— Здесь.
Райан осторожно повел «бронко» по узкому проезду, ведущему к ветхому, покосившемуся дому. Солнце палило нещадно. Стояла мертвая тишина. Даже собака Райтов, лежавшая на дощатом полу веранды, не шевельнулась, завидя машину.
Вдвоем они вытащили Джексона из автомобиля, поднялись на веранду и направились к входной двери. Ангус вежливо постучался и подождал. Никто не откликнулся, но было слышно, что гдето в глубине дома работает радио. Ангус постучал еще раз.
