И Али спросил Магомета: «Что мне делать, чтобы не тратить время впустую?» «Узнай себя», — ответил пророк.
Дао Дэ Цзин Лао Цзы (Китай, 604?-531 до н. э.):
Тот, кто знает других, мудр;
Тот, кто знает себя, свят[155].
Наконец, давайте послушаем писателя двадцатого века, П. Д. Успенского (1878–1947), излагающего свою «основополагающую мысль»:
Человек в знакомом нам виде — неполное существо. Природа развивает его до определенного уровня и затем предоставляет ему выбор: развиваться дальше, своими собственными усилиями и средствами, жить и умереть таким, каким он был рожден, или опуститься и потерять способность к развитию.
Эволюция человека означает развитие определенных внутренних качеств и черт, которые обычно остаются неразвитыми, и не могут развиться сами по себе[156].
При всем обилии новых психологических теорий и литературы, современный мир мало что знает о самопознании. По словам Успенского, «психологию иногда называют новой наукой. Это не так. Возможно, психология — древнейшая наука и, к сожалению, в сущности наука забытая». Эта «сущность» выражалась в основном через религиозные учения, и ее исчезновение во многом объясняется упадком религии в последние века.
Традиционная психология видела в людях «пилигримов» и «путников» на этой земле, что могли взобраться на вершину горы «спасения», «просветления» или «освобождения», и в основном занималась не больными, которых нужно сделать «нормальными», но нормальными людьми, способными и, более того, призванными стать сверхнормальными. Идея «Пути» составляет основу многих великих учений: название китайского учения даосизма исходит от слова дао, «Путь»; учение Будды называют «Срединным Путем»; а Иисус Христос Сам говорил: «Я путь». Задача пилигрима — предпринять путешествие вовнутрь, которое требует некоторого героизма и непременно готовности иногда пренебрегать мелочными заботами повседневной жизни. Как показывает Джозеф Кэмпбелл в замечательном исследовании «Тысячеликий герой», традиционные учения, большая часть которых имеют форму мифов, «не считают величайшим героем просто добродетельного человека. Добродетель — всего лишь педагогическая прелюдия к вершине прозрения, идущей далеко за пределы всех противоположностей»[157]. Только идеально чистому восприятию открывается идеально ясная картина.
Не стоит полагать, что путешествие вовнутрь — только для героев. Да, оно требует внутренней целеустремленности, а любое устремление к неизвестному героично. Но такой героизм под силу каждому человеку. Очевидно, что изучение «Первой Сферы Познания» требует от человека всех его качеств, ибо только человек целостный может справиться с задачей. Одноглазый, не различающий цвета наблюдатель вряд ли продвинется далеко на этом пути. Но как задействовать человека в его целостности, как подключить высшие качества человеческого существа? Рассматривая четыре Уровня Бытия, мы признали огромное превосходство человеческого уровня над животным, и обнаружили, что «дополнительная сила» z, определяющая это превосходство, тесно связана с осознанностью. Без осознанности изучить внутренний мир человека невозможно.
Осознанность же тесно связана с силой внимания или, скорее, способностью направлять внимание. Большую часть времени мое внимание, зачастую помимо моей воли, захвачено внешними силами — формами, звуками, цветами, и т. д. — или же внутренними переживаниями — ожиданиями, страхами, волнениями, любопытством, и т. д. При этом я работаю почти как машина: не я делаю дела, они просто случаются. Однако у меня всегда есть возможность взять дело в свои руки и совершенно свободно и по своей воле направлять внимание к чему я пожелаю, к чему-то, что не захватывает меня, но что захватываю я. Разница между направленным и захваченным вниманием — такая же, как между деланием дел и пусканием всего на самотек, или между «я живу свою жизнь» и «жизнь живет меня». Нет предмета более интересного и важного для всех традиционных учений и в то же время предмета, встречающего больше пренебрежения, непонимания и извращения в мышлении современного мира, чем осознанность и контроль за своим вниманием.
В книге «Йога» Эрнест Вуд говорит о состоянии, которое он (как я понимаю, ошибочно) называет созерцанием:
