Да, мы часто «забываем себя». Мы заглядываем в чей-то кабинет и, отойдя два шага от двери, шепчем друзьям: «Его там нет, он думает». Я знаю одного человека, которому часто приходилось читать лекции на глубокомысленные темы. По его словам, он приобрел способность полностью отключаться — забывать себя — в начале лекции и мысленно смотреть на свою тему как на карту, по которой он проделывал путь, в то время как поток слов свободно тек от одной рассматриваемой идеи к другой. Он говорил мне, что осознавал себя лишь пару раз за всю лекцию. К концу же лекции, садясь на стул, он удивлялся, что это он ее прочел. При этом он все прекрасно помнил[158].
Это наглядный пример человека-машины, исполняющего написанную заранее программу. Он, программист, больше не нужен и может ментально отсутствовать. Если машина выполняет хорошую программу, то лекция удается, а если плохую программу, то нет. Возможность выполнять «программы» знакома каждому из нас: например, мы можем вести машину и вести интересный разговор в одно и то же время. Что парадоксально, мы можем вести «внимательно», осторожно и вежливо по отношению к другим, но при этом все наше истинное внимание будет сосредоточено на разговоре. А можем ли мы направить внимание на желаемый объект и удерживать его, несмотря на отвлекающие внимание факторы, столь долго, сколь мы пожелаем? Нет. Такие моменты полной свободы и осознанности чрезвычайно редки. Большую часть жизни мы проводим в каком-то рабстве; мы захвачены тем или другим, переходим из плена в плен и выполняем программы, которые были загружены в нашу машину, неизвестно как, когда и кем.
Таким образом, первый предмет изучения в Первой Сфере Познания — это внимание, что прямиком ведет нас к изучению нашей механистичности. Лучший из известных мне помощников в этом исследовании — книга П. Д. Успенского «Психология возможной эволюции человека».
Успенский отмечает, что человек всегда находится в одном из трех «состояний» или «частей себя» — механическом, эмоциональном или разумном. Это не сложно проверить на себе. Главный критерий различения этих трех «частей» — качество нашего внимания. «Если внимание отсутствует или болтается туда-сюда, мы в механической части; если внимание увлечено и удерживается предметом наблюдения или размышления, то мы в эмоциональной части; если мы управляем вниманием и усилием воли удерживаем его на предмете, мы в разумной части»[159].
Для того же, чтобы осознавать, где наше внимание и что оно делает, нам настоятельно необходимо проснуться. Действуя, думая или чувствуя механически, как запрограммированный компьютер или другая машина, мы не бодрствуем и все делаем, думаем и чувствуем не по своей воле. Мы не выбирали, что нам делать, думать или чувствовать. Может, мы после скажем: «Я не хотел» или «Не знаю, что на меня нашло». Мы можем намереваться, обещать и даже клясться сделать много чего, но если мы в любой момент можем сделать «то, что не хотели» или увлечься тем, что «на нас нашло», то наши намерения и гроша ломаного не стоят. Когда мы не бодрствуем в своем внимании, мы уж конечно не осознанны и, следовательно, не полностью человечны и склонны беспомощно действовать в соответствии с неуправляемыми внутренними порывами или внешними обстоятельствами, как животные.
