Очевидно, что программист «выше» компьютера, точно так же как осознанность «выше» сознания. Изучение Первой Сферы Познания предполагает систематическое развитие этого «высшего» элемента. Нельзя научить программиста, просто ускорив и улучшив работу компьютера. Ему требуется не просто знание фактов и теорий, но понимание или прозрение. Не удивительно, что процесс обретения понимания весьма отличен от процесса обретения знания фактов. Многие люди не видят разницы между знанием и пониманием и поэтому воспринимают методы тренировки типа сатипаттханы, йоги или безустанной молитвы как какой-то суеверный вздор. Такое отношение, конечно же, не имеет никакого веса и просто указывает на отсутствие соответствия. Любые систематические усилия приводят к некоторому результату.
Молитва Иисусова служит постоянным напоминанием человеку смотреть внутрь непрестанно, осознать свои бегущие мысли, внезапные эмоции и даже движения с тем, чтобы он смог попробовать подчинить их себе… Тщательно исследуя и наблюдая свое собственное внутреннее существо, он все лучше узнает свою никчемность, и это знание может повергнуть его в отчаяние… Это родовые схватки духа и стоны просыпающейся в человеке духовности… Молитву Иисусову советуют повторять в «тишине»… Под тишиной здесь понимается и внутренняя тишина, тишина своего ума, отключение воображения от бурного нескончаемого потока мыслей, слов, впечатлений, картинок и мечтаний, что держат человека во сне. Это не просто, так как ум работает почти автономно[173].
Мало кто из современных западных философов уделял серьезное внимание методам изучения Первой Сферы Познания. Редкое исключение — это В. Т. Стэйс, около двадцати пяти лет, начиная с 1935 года, бывший профессором философии Принстонского Университета. В своей книге «Мистицизм и философия» он ставит давно назревший вопрос: «Имеет ли отношение так называемый „мистический опыт“ к важнейшим вопросам философии? И если да, то какое?» Его исследования привели его к «направленному внутрь мистическому опыту» и таким образом к методам, используемым теми, кто ищет такого опыта. Быть может, жаль, что профессор Стэйс использует слово «мистический», которое обрело довольно «мистическое» значение, хотя на самом деле речь идет ни о чем другом как внимательном исследовании человеком своего внутреннего мира. Однако это не умаляет значимости его наблюдений.
Он отмечает, что без всякого сомнения основные психологические факты этого «направленного внутрь опыта» по сути «универсальны и одинаковы во всех культурах, религиях, во всех странах и во все времена». Профессор Стэйс пишет как философ и не претендует на то, что он лично имел подобный опыт. Поэтому он находит его поистине странным. По его словам, «эти переживания столь необычайны и парадоксальны, что в них трудно будет поверить любому неподготовленному к ним человеку, на которого они внезапно обрушатся». Затем он излагает «факты словами мистиков, без комментариев и замечаний». Хотя на самом деле мистики никогда не использовали такие термины, его изложение столь ясно, что его стоит здесь привести:
