Но западному экономисту понять это очень трудно. Он привык мерить уровень жизни количеством потребленных за год товаров и услуг, полагая, что человек, потребляющий больше, живет лучше того, кто потребляет меньше. Для буддийского экономиста такой подход абсурден: потребление — не цель, а средство, а показателем уровня жизни является максимальное благополучие при минимальном потреблении. Возьмем для примера одежду. Одежда должна согревать тело и иметь привлекательный вид. Задачей для буддиста является достижение этой двойной цели с наименьшими усилиями, т. е., с наименьшим ежегодным износом ткани, и с использованием моделей, требующих минимальных затрат труда. Чем меньше труда затрачено, тем больше времени и сил остается на созидательное творчество. К примеру, совсем не экономично производить одежду с помощью сложных процессов кройки и шитья, как это делается сейчас на Западе, в то время как одежда, полученная из искусно обернутой вокруг тела ткани, выглядит гораздо красивее. Вершина глупости — производить быстро изнашиваемый материал, и верх варварства — шить некрасиво и убого. Все, только что сказанное об одежде, в равной степени относится и к другим человеческим потребностям. Потребление благ и владение ими — всего лишь средства. Буддийская экономика — это систематическая наука о том, как достичь желаемых целей, обладая минимальными средствами.
С другой стороны, для западной экономической науки потребление — единственная цель экономической деятельности, а средствами служат факторы производства: земля, труд и капитал. Одним словом, буддийская экономика старается максимально удовлетворить потребности путем оптимального потребления, в то время как западная наука ориентирована на максимальное потребление с помощью оптимального производства. Очевидно, что нескончаемая гонка за максимальным потреблением требует огромных усилий и средств, в то время как поддержание образа жизни, нацеленного на оптимальное потребление, куда менее затратно. Поэтому не стоит удивляться тому, что американец подвергается значительно большему стрессу чем, скажем, бирманец, и это несмотря на то, что Бирма, по сравнению с США, почти не использует трудосберегающие технологии.
Простота и ненасилие тесно связаны. Оптимальное, т. е., относительно скромное, но приносящее наибольшее удовлетворение, потребление дает людям возможность жить, не испытывая стресса, свободно, и таким образом выполнять основное предписание буддийского учения: «Не делай зла. Твори добро». Природные ресурсы ограничены везде: у тех, кто довольствуется малым, куда меньше причин воевать, чем у тех, кто зависит от высокого уровня использования ресурсов. Люди, живущие в небольших поселениях с натуральным хозяйством, менее склонны ввязываться в войны и революции, чем те, чье выживание зависит от наличия ресурсов с другого конца света.
С точки зрения буддийской экономики, производство из местных ресурсов для местных нужд является наиболее рациональным экономическим укладом. Крайне неразумно зависеть от импорта из дальних стран и в то же время производить товары для продажи неизвестно кому на другом конце планеты. Такая торговля оправдана только в исключительных случаях и в небольшом объеме. Западный экономист, наверняка, согласится, что далекий путь от дома на работу и обратно (и потребление большого количества транспортных услуг), означает скорее неудобство, нежели высокий уровень жизни. Точно так же, буддийский экономист утверждает, что расчет на удаленные ресурсы для удовлетворения местных потребностей — свидетельство не благополучия, а экономической неэффективности. Западные экономисты часто рассматривают увеличение объемов грузовых перевозок на душу населения как показатель экономического прогресса, в то время как те же данные для буддийского экономиста означают крайне нежелательное ухудшение
Еще одно принципиальное отличие буддийской экономики от западной очевидно в отношении к использованию природных ресурсов. Бертран де Жувенель, выдающийся французский философ и политолог, охарактеризовал «западного человека» следующим образом (такое описание как нельзя лучше подходит и западному экономисту):
