Малое прекрасно полностью

Какой же масштаб оптимален? Это зависит от рода нашей деятельности. Сегодня вопрос масштаба не теряет своей актуальности и в политических, и в общественных, и в экономических, да и почти во всех остальных сферах. Например, каков оптимальный размер города? Или кто-то может спросить: а каков оптимальный размер страны? Это, бесспорно, вопросы серьезные и сложные. Сложные компьютерные вычисления вряд ли помогут ответить на этот вопрос. Решение по-настоящему важных жизненных проблем не поддается арифметическим расчетам. Нам сложно подсчитать напрямую, что правильно, но мы чертовски хорошо чувствуем, что не правильно! Обычно правильное и неправильное поддается распознаванию в самых крайних проявлениях, хотя часто мы не в состоянии провести тонкие различия и заключить: «Это не плохо бы увеличить на пять процентов» или «сие нужно уменьшить на пять процентов».

Возьмем проблему оптимальных размеров города. Хотя абсолютная точность здесь невозможна, с достаточной уверенностью можно сказать, что верхний предел оптимального размера города — где-то порядка полумиллиона жителей. Совершенно очевидно, что от превышения этого предела город далеко не выигрывает. Многомиллионное население таких городов, как Лондон, Токио или Нью-Йорк отнюдь не делает их привлекательными, а лишь создает огромные проблемы и становится причиной деградации человека. Поэтому, возможно, число в 500000 человек можно принять за верхний предел оптимального населения города. На вопрос о нижнем пределе ответить уже куда сложнее. Размеры самых красивых в истории человечества городов по современным меркам были очень небольшими. Инструменты и институты городской культуры, конечно же, требуют накопления определенного благосостояния. Но количество необходимых материальных благ зависит от вида культуры. Философия, искусства и религия требуют очень небольших вложений. Расходы же на другие виды так называемой «высокой культуры» — космические исследования или ультрасовременную физику — обычно просто астрономически высоки, но, к сожалению, такая культура очень слабо связана с истинными потребностями человека.

Вопрос оптимального размера города интересен и сам по себе, и как основа для дальнейшего обсуждения оптимального размера страны.

Упомянутая религия гигантизма, возможно, является одной из причин и уж конечно, одним из следствий применения современных технологий, особенно в сфере транспорта и связи. Развитие транспорта и связи имеет одно серьезное последствие: люди перестали чувствовать почву под ногами и стали чересчур мобильными.

Миллионы людей снимаются с насиженных мест, бросают родную деревню или городок и устремляются к манящим огням больших городов, что приводит к патологическому разрастанию последних. Посмотрите на Соединенные Штаты — пожалуй, наилучший пример такой ситуации. Социологи изучают проблему «мегаполисов». Слово «метрополис» уже не отражает реального размера городов, приходится говорить о «мегаполисах». Ученые спокойно толкуют о поляризации населения США и его концентрации в трех районах-мегаполисах: от Бостона до Вашингтона (сплошь застроенная полоса с шестьюдесятью миллионами жителей), вокруг Чикаго (еще шестьдесят миллионов) и на западном побережье — от Сан-Франциско до Сан-Диего (опять же полоса сплошной застройки с шестьюдесятью миллионами человек). Оставшаяся часть страны оказывается практически незаселенной и представляет собой брошенные провинциальные города и сельскохозяйственные земли, обрабатываемые гигантскими тракторами и комбайнами и посыпаемые огромным количеством химикатов.

Может кто-то и мечтал о таком будущем для США, но вряд ли наберется много желающих жить в таком будущем. Приходится признать, нравится нам это или нет, что таков результат чудесной мобильности рабочей силы, восхваляемой экономистами.

Все, что не имеет структуры, превращается в хаос. До появления массового транспорта и связи структура существовала за счет относительной немобильности человека. Люди, жаждавшие перемены мест, находили способы к перемещению — вспомните о потоке святых из Ирландии по всей Европе. Я не говорю, что люди не путешествовали, но, по крайней мере, они «держались корней» и не стремились к бесцельным перемещениям. Сегодня же большая часть структуры рухнула, и страна стала похожа на большую баржу, где груз забыли прикрепить к палубе. Достаточно судну накрениться, и весь груз вывалится за борт, а корабль затонет.