Малое прекрасно полностью

Может, режиссера вообще не существует. По утверждению Бертрана Рассела, вселенная — просто „результат случайного соединения атомов“, а научные теории, ведущие к такому заключению, „если и не абсолютно бесспорны, то настолько близки к истине, что любая философская система, их отвергающая, обречена… Безысходное отчаяние — теперь единственный удел человеческой души“. Астроном сэр Фред Хойл говорит о „поистине ужасном положении, в котором мы оказались. Вот мы живем в этой фантастической вселенной без малейшего представления о том, имеет ли наше существование хоть какой-то смысл“.

Из отчуждения рождается одиночество и отчаяние, „встреча с пустотой“, цинизм, пустая болтовня, которыми грешит большая часть экзистенциальной философии и современной литературы. Или отчуждение, как я отметил выше, обращается в ярое служение фантастическому учению, которое, хоть и чудовищно упрощает реальность, но все же дает ответы на все вопросы. Итак, в чем же причина отчуждения? Вроде бы все прекрасно: наука празднует громкий триумф, власть человека над природой тверда и непоколебима, а технический прогресс идет по миру семимильными шагами. Вряд ли отчаяние религиозных мыслителей вроде Кьеркегора и таких ведущих математиков и ученых, как Рассел и Хойл, было вызвано недостатком технических знаний. Мы умеем делать очень многое, но знаем ли мы, что и зачем делать? Ортега-и-Гассет говорил об этом коротко и ясно: „На человеческом уровне бытия мы не можем жить без представлений. От них зависят наши действия. Жизнь — это постоянный выбор между разными действиями“. Что же тогда образование? Это передача идей, позволяющих человеку делать выбор или, по словам Ортеги, „вести жизнь, которая все же немного больше, чем бессмысленная трагедия или презрение к самому себе“.

Помогает ли нам понять смысл человеческого существования на земле, скажем, второй закон термодинамики? Лорд Сноу говорит, что когда образованные люди жалуются на „невежество ученых“, он иногда у них спрашивает: „А вы знаете второй закон термодинамики?“ По его словам, в ответ лишь поджимают губы и холодно качают головой. „А ведь это то же самое, — говорит он, — что спросить: читали ли вы что-нибудь Шекспира?“ Такое заявление потрясает самые основы нашей цивилизации. Что может быть важнее набора представлений о смысле окружающего мира и предназначении человека? Второй закон термодинамики — не более, чем рабочая гипотеза, подходящая для разного рода научных исследований. С другой стороны, произведения Шекспира изобилуют самыми жизненно важными идеями о внутреннем развитии человека, показывают весь блеск и нищету человеческого существования. Как эти две вещи могут быть равнозначными? Что я потерял, как человеческое существо, если никогда не слышал о втором законе термодинамики? Ответ: ничего[15]. А что я потерял, если не читал Шекспира? Если я не почерпнул понимание сути жизни из другого источника, я просто потерял свою жизнь. Как мы можем учить своих детей, что эти две вещи одинаково хороши: вот немного физики, а вот немного литературы? Если мы делаем это, то грехи отцов накажут в детях до третьего и четвертого рода[16], ибо обычно именно столько времени проходит от рождения идеи до ее полной зрелости, когда она внедряется в сознание людей нового поколения и заставляет их думать посредством ее.

Наука не может дать нам жизненных ориентиров. Даже величайшие научные идеи — всего лишь рабочие гипотезы, пригодные для целей определенных исследований, но совершенно бесполезные для понимания смысла мира и предназначения человека. Если человек, не видящий смысла в жизни и чувствующий себя отчужденным и заблудившимся, тянется к образованию, то, изучая естественные науки (то есть получая технические знания), он так и никогда не найдет ответов на мучающие его вопросы. Я вовсе не собираюсь умалять достоинства технических знаний: они помогают понять устройство неживой природы и полезны в инженерном деле, но ничего не говорят человеку о смысле жизни и не помогут преодолеть отчуждение и скрытое отчаяние.

Куда же податься человеку ищущему? Возможно, несмотря на все разговоры о научной революции и хвалебные гимны наступившей эпохе науки и техники, он обратится к так называемым гуманитарным наукам. Здесь, если ему повезет, он действительно найдет великие и живительные идеи, из которых можно построить систему ценностей, идеи, посредством которых можно осмыслить и понять смысл мира, общества и собственной жизни. С какими же основными идеями он вероятнее всего столкнется сегодня? Я не собираюсь составлять здесь полный список, а ограничусь перечислением шести основных идей, рожденных девятнадцатым веком, которые все еще владеют умами „образованных“ людей современности.

1. Идея эволюции: высшие формы постоянно развиваются из низших. Это естественный и автоматический процесс. В последние сто лет или около того эта идея систематически применялась ко всем без исключения аспектам бытия.