Отцы христианской церкви приписывали упадок греко-римской цивилизации метафизической болезни… Причиной падения греко-римского мира стали вовсе не атаки варваров… Причина была метафизической. [По словам Отцов Церкви], „языческий“ мир не смог уберечь собственные основополагающие убеждения, ибо из-за ошибок метафизического анализа он уже не знал, во что верить… Если бы назначением метафизики было лишь изящное украшение интеллекта, то эти ошибки не имели бы значения.
Это высказывание можно без изменений применить и к современной цивилизации. Мы запутались в своих представлениях и уже не можем разобраться, во что мы действительно верим. Наш ум так или иначе захвачен „великими“ идеями девятнадцатого века, но наши сердца не могут в них поверить. Между собой воюют ум и сердце, а не, как часто утверждается, разум и вера. Наш разум замутнен необычайной, слепой и безумной верой в набор фантастичных и разрушительных идей, унаследованных из девятнадцатого века. Основная задача нашего разума — обретение истинной и твердой веры.
Образование, не уделяющее должного внимания метафизике, бесполезно. Если обучение науке — естественной или гуманитарной — не ведет к разъяснению метафизики, то есть наших базовых убеждений, оно не может называться образованием и, следовательно, не имеет настоящей ценности для общества.
Приходится слышать, что образование страдает сверхспециализацией, и в этом де вся проблема. Но этот диагноз верен лишь отчасти и поэтому только сбивает с толку. Специализация — естественный принцип образования. А что предлагается взамен: „мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь?“ Или длительное общее образование, где студенты вынуждены изучать все подряд, даже неинтересные им предметы? Тогда на предметы, к которым действительно лежит душа, уже не остается ни сил, ни времени. Такое образование не решит проблему, ведь оно способно лишь сформировать этакого интеллектуала-всезнайку, о котором критически высказался Кардинал Ньюмэн: „сегодня интеллектуалами называют тех, кто может не задумываясь высказать „свое мнение“ на любую философскую проблему или любое происходящее событие“. Такие „мнения“ — скорее признак невежества, чем знания. Конфуций спрашивал: „Объяснить вам, что такое знание? Когда вы что-то знаете и сознаете, что вы это знаете; а когда чего-то не знаете и сознаете, что вы этого не знаете — это и есть знание“.
Проблема образования не в специализации, а в поверхностном освещении предметов и отсутствии метафизической осознанности. Науки преподаются без всякого осознания их предпосылок, смысла и значимости научных законов и места естественных наук во всем космосе человеческой мысли. В результате предпосылки науки обычно принимают за ее открытия. Современным преподавателям экономической теории невдомек, что в основе их предмета лежит определенное представление о природе человека. Действительно, многие экономисты даже не подозревают, что это представление составляет неотъемлемую часть их учения. Экономическая теория изменилась бы до неузнаваемости, если бы изменилось отношение к человеку. Возможно ли преподавание политологии без сведения всех вопросов к их метафизическим корням? Из-за постоянного пренебрежения серьезным изучением соответствующих метафизических и этических вопросов, политическое мышление неизбежно становится запутанным и заканчивается лицемерной болтовней политиков. Неразбериха уже столь велика, что приходится сомневаться в образовательной ценности изучения многих так называемых гуманитарных дисциплин.
Все, даже узкоспециализированные, предметы связаны с центром, они похожи на лучи, исходящие от солнца. Центром служат наши самые глубокие убеждения, система наших ценностей, идеи, к которым мы действительно не равнодушны. Другими словами, центр состоит из метафизики и этики, из идей, которые — нравится нам это или нет — выходят за пределы материального мира.
А раз так, то их не доказать и не опровергнуть обычными научными методами — что вовсе не значит, что эти идеи „субъективны“, „относительны“ или являются лишь произвольными условностями. Они, хоть и выходят за пределы материального мира, все же должны соответствовать реальности — вот такой парадокс для наших мыслителей-позитивистов. Если система ценностей не соответствует реальности, то принятие такого набора идей неизбежно приведет к катастрофе.
