— Чего-нибудь вкусненького? — предложил Дивайн, глядя на вывеску, рекламирующую кебаб на другой стороне улицы.
— Пора домой. — Нейлор покачал головой.
— Что, Дебби ждет?
Нейлор пожал плечами.
— Наверное, в постельке? — подмигнул Дивайн. Нейлор оставил машину около участка. Что за черт! В окне второго этажа горел свет, и у него мелькнула мысль зайти в участок, сварить черного кофе, поболтать с ребятами. Но вместо этого он завел машину и отправился домой.
В окнах было темно, лишь маленькая лампочка горела над входной дверью.
В холодильнике стояла открытая пинта молока. Нейлор выпил ее одним махом. Наверное, стоило бы открыть баночку консервов и разогреть себе еду, но вместо этого он взял накрытую блюдцем пиалу, в которой лежали нарезанные фрукты. Пройдя в гостиную, включил телевизор, убрав звук. Какие-то типы, сидя против друг друга, злобно переругивались, а ведущий с серьезным видом подстрекал их. На другом канале какие-то азиаты говорили так быстро, что за ними не поспевали субтитры. «Футбол, специальный выпуск», «Ночные новости». Он переключился на пустой канал и закончил ужин, уставившись на бегающие по экрану пятнышки и слушая гул телевизора.
«Как там жена и ребенок?»
Он знал, что там все в порядке.
Рей валялся в своей комнатушке на пропахшей его спермой и потом узкой кровати и старался не думать о Глории. У нее было всегда улыбающееся лицо, светлые волосы и руки, которые она тянула к нему, лишь заметив: «Рей-о!» Как-то, сидя на заборчике у трактира, он назвал ей свое уменьшительное имя, и она громко прокричала его, подпрыгивая и кружась: «Рей-о! Рей-о! Рей-о!» Не раздумывая, он оторвал ее от земли и закружил, как на ярмарочной карусели: вверх-вниз, вверх-вниз. А она хохотала и дрожала — возбуждение смешивалось со страхом. В следующий раз, через несколько дней, когда она увидела его, потянула за руку свою бабку и показала на него через дорогу: «Рей-о!» Он тогда быстро помахал рукой и пошел своей дорогой.
Рей отбросил одеяло, натянул водолазку и трусы и отправился в ванную. Еще не рассвело.
Спустя пятьдесят минут он вышел из дома через заднюю дверь в холодное сырое утро, неприятно окутавшее его. Он шел через заросшую сорняками площадку, тщательно обходя собачьи какашки, и не чувствовал присутствия черной «сьерры», припаркованной среди других машин у тротуара, не видел направленной на него через приспущенное боковое стекло фотокамеры, не слышал из-за стука каблуков по асфальту щелчков фотоаппарата.
— Интересно, сможете ли вы узнать его, миссис Саммерс?
Линн Келлог разложила на столе фотографии размером двадцать на двадцать пять. Хотя их делали очень поспешно, центральная, снятая крупным планом, была довольно четкой и запечатлела даже облачко пара у губ снятого на фото человека.
— О да, — Эдит Саммерс ткнула пальцем, — вот этот мальчик.
— Мальчик?
— Тот, который так нравился Глории.
— Да?
— Да. Рей-о.
— Это его имя?
— Так звала его Глория. Полагаю, его настоящее имя Реймонд. Рей. Он хороший юноша, не как некоторые.
Когда Линн въезжала в Мейблторп, поток ослепительно ярких солнечных лучей порвал облака, висевшие над ней всю дорогу. Она увидела Эдит Саммерс перед домом, подметавшую метлой на длинной палке короткую дорожку, ведущую к воротам. Эдит настояла на том, чтобы Линн позволила ей открыть новую пачку печенья и заварить свежий чай.
— Что вы имели в виду, миссис Саммерс, когда сказали, что Глории нравился Реймонд?
— Ну, вы знаете, она иногда болтала с ним, была в восторге, когда встречала его. Каждый раз, когда Реймонд видел девочку, он обязательно окликал ее, махал рукой, шутил.
— Где это происходило?
— Простите?
— Когда Глория и Реймонд видели друг друга, где это было?
— На бульваре, по дороге из школы. Иногда на площадке для игр.
— На площадке для игр?
— Да, он бывал там иногда.
— С друзьями?
— Нет. По крайней мере, я их не видела. Скорее всего, сам по себе. Насколько я помню, он всегда был один. Я никогда не видела его с кем-либо еще.
— А где он обычно бывал на площадке?
— Не знаю. Да и какое это имеет значение?
— Около качелей?
— Возможно. Возможно, и около качелей. Но…
— Вы не замечали, дружил ли он еще с какой-нибудь маленькой девочкой, кроме Глории?
— Послушайте…
— Или это была только Глория?
— Послушайте, я не слабоумная и могу понять, куда вы клоните.
— Миссис Саммерс, я не говорю…
— Да-да…
— Все, что я хочу…
— Да, я все поняла.
— Чем его заинтересовала Глория, доверяла ли она ему?
— Послушайте. Я уже сказала вам: он хороший мальчик, вполне приличный, вежливый. То, что вы имеете в виду…
— В тот день, когда вы оставили Глорию на качелях, миссис Саммерс, день, когда она пропала, вспомните, был там Реймонд?
— Нет.
— Постарайтесь вспомнить поточнее.
— Нет. Его там не было.
— Вы уверены в этом?
Эдит Саммерс кивнула.
— Прошу вас…
— Если бы он был там, я запомнила бы. Глория обязательно подошла бы к нему. — Она вздохнула. — Если бы Реймонд был там, ничего подобного не случилось бы.
— Почему вы так считаете, миссис Саммерс?
