Видимо, та победа явилась самым волнующим событием в жизни Сергея, а может быть, и вообще единственным событием, достойным упоминания. Во всяком случае, он доставал кубок по большим праздникам, тщательно протирал его и с гордостью показывал близнецам. А если в дом приходили немногочисленные гости – он и гостям демонстрировал доказательство своей былой спортивной славы.
Полина не придала значения случившемуся. Убедившись, что близнецы не пострадали, она хотела сходить за шваброй и собрать осколки, но тут Мишкины глаза заблестели, он переглянулся с братом и крикнул громким визгливым голосом:
– Мам! А Полька папину вазочку разбила!
– Что ты болтаешь? – недоуменно проговорила Полина. – Вы же сами…
– Мам! Полька разбила! – подхватил Гришка вслед за братом.
Из кухни, вытирая руки о фартук, появилась Валентина.
– Ну, что тут у вас произошло?
– Мам, она разбила! Разбила! – в один голос заверещали Мишка с Гришкой.
– Да это они… – отмахнулась Полина. Она все еще не понимала масштабов происшествия.
– Какая же ты неблагодарная! – начала Валентина свою обычную песню, поджав губы и испепеляя падчерицу ненавидящим взглядом. – Я о тебе забочусь ровно как о собственных детках, кормлю, пою и воспитываю, как родную, а ты вместо благодарности пакостничаешь исподтишка! Собственному отцу неприятность сделала, так мало того – норовишь на безответных детей свалить!
– Да какие они безответные? – вскипела Полина. – Они вредные и злые! Как раз они все на меня свалить норовят… Вы поглядите на них – у них же на лице все написано!
– Нет она, Полька разбила, а на нас говорит! – выкрикивали мальчишки. А хитрый Мишка уже собрался зареветь – он давно научился плакать по заказу.
– Идите ко мне, мои маленькие! – заквохтала Валентина, и оба малолетних хулигана уткнулись в ее юбку. – Идите ко мне, мои деточки, я вас в обиду никому не дам… Надо же, какая ты злая! – повернулась она к Полине. – Посмотри, до чего ты довела Мишеньку! И ведь знаешь, какой он болезненный, как он все переживает…
– Не болезненный он, а хитрый, – вяло отбивалась Полина, заметая в совок осколки спортивной славы. – Сам разбил, а на меня сваливает…
– Немедленно прекрати! – заорала Валентина. – Совесть надо иметь! Как маленькие дети могли дотянуться до шкафа? Ты хоть если врешь, так ври поумнее!
Полина вдруг почувствовала тоску и усталость. Ей так надоели бесконечные обвинения, оскорбления и попреки… До сих пор она терпела только ради отца да еще потому, что деваться ей было некуда. Она хотела что-то возразить, хотела объяснить Валентине насчет придвинутого стула, но увидела поджатые губы мачехи, ее полные неприязни глаза и поняла, что объяснять ей что-то бесполезно, что никакие ее оправдания Валентина и слушать не будет. Замела оставшиеся осколки и вышла, не говоря ни слова.
Через полчаса вернулся из гаража Сергей, тщательно вымыл руки, и все уселись обедать.
Заметив царящее за столом напряженное молчание, поджатые губы Валентины и опущенный взгляд Поли, Сергей недовольно фыркнул:
– Ну что у вас тут случилось? Опять поцапались? На пять минут нельзя вас одних оставить!
– Полька вазочку разбила! – выпалил Гришка.
– Твою вазочку разбила! – подхватил Мишка.
– Какую еще вазочку? – переспросил Сергей, откладывая ложку.
– Ты кушай, кушай, Сережа, а то суп остынет, – проговорила Валентина фальшиво-примирительным голосом.
– Да что такое случилось? – гаркнул Сергей, приподнимаясь.
– Ты ее все время защищаешь, – ледяным голосом произнесла Валентина, закрывая суповую кастрюлю крышкой, – вот и получи результат своего воспитания!
– В чем дело-то?
– Твоя дорогая дочь, между прочим, разбила твой кубок и хотела свалить на детей!
– Мой кубок? – ахнул Сергей, вскочив из-за стола, и бросился в соседнюю комнату.
Через секунду он влетел обратно красный от возмущения и подскочил к Полине:
– Как ты могла?! Мой кубок, мой спортивный трофей… единственная вещь, которой я дорожил…
– Нет, папа, не я… – пролепетала Полина, отстраняясь, – они… близнецы…
– Ты слышишь? – трагическим голосом проговорила Валентина. – Она совсем завралась! Не останавливается перед тем, чтобы свалить собственный проступок на невинных детей! Вот к чему приводит твое постоянное попустительство!
– Да что же это? – с тоскливой злостью выкрикнул Сергей. – Никакого уважения в собственном доме!
– Каждый раз, когда я говорила, что она злая, неблагодарная девчонка, ты вставал на ее сторону!
– Но правда же не я… – повторяла Полина.
– Всякое может случиться, но имей смелость признаться! Имей мужество сказать правду! – рявкнул Сергей. И с размаху ударил ее по лицу.
Полина отлетела в сторону. Лицо горело, как от ожога.
Но гораздо сильнее болело что-то внутри, что-то, о чем еще сегодня утром она не подозревала.
Ее никогда не били, а уж тем более он, отец… Полине было непереносимо больно! Она не могла вынести такое унижение… Не могла больше оставаться в этом доме…
Она схватилась за пылающее лицо и вылетела прочь из квартиры.
Часа два Полина ходила по городу, не разбирая дороги, сжимая кулаки и глотая злые, горькие слезы.
