И она выложила на стол перед мужчиной фотографию, привезенную Глафирой.
Тот провел рукой по коротким волосам, как будто поправляя несуществующий головной убор, и уставился на снимок. Его взгляд стал отстраненным и задумчивым, словно из тесного пыльного офиса он перенесся в далекую южную страну, страну своей страшной и незабываемой молодости.
Несколько минут мужчина молча разглядывал снимок, и Полина молчала, не мешая ему. Наконец он поднял глаза. Но вместо того, чтобы заговорить с Полиной, повернулся к ней спиной и крикнул в дальний угол комнаты:
– Севка, иди-ка сюда!
За стеллажом с картонными папками и коробками что-то зашуршало, и оттуда вышел толстый, наголо бритый человек с кривым шрамом через все лицо.
– Ну, что тут случилось? – проворчал он недовольно. – Кому я понадобился?
– Вот, глянь-ка на фотографию. В твоем архиве ничего похожего нету?
Толстяк наклонился над столом, потер блекло-голубые глаза и уставился на снимок.
– Панджшер… если не ошибаюсь, восемьдесят четвертый год… – пробормотал он. – Кажется, где-то у меня такая фотка была…
Потом взглянул на Полину и осведомился:
– А у вас снимок откуда?
– От брата, – соврала Полина. – Он умер, я нашла фотографию в его бумагах, хочу найти его однополчан…
– Ну-ну… – буркнул толстяк, распрямился, потер поясницу, ушел обратно за шкаф и там довольно долго чем-то шуршал.
Полина уже отчаялась, как вдруг из-за стеллажа донесся радостный возглас, и толстяк снова появился, размахивая папкой.
– Вам, девушка, везет! – проговорил он, положив папку перед Полиной. – Это все равно, что найти иголку в стоге сена!
На раскрытой странице была наклеена точно такая же фотография, как та, которую принесла Полина. Трое парней, дурашливо улыбаясь, смотрели в объектив. На заднем плане виднелся разрушенный глинобитный дом, возле него – танк с развороченной взрывом башней.
Отличало фотографию от Глафириной только то, что она была подписана. Неровным торопливым почерком, выцветшими от времени или от беспощадного афганского солнца чернилами на ней было начертано: «Панджшерская долина, 1984».
А ниже стояли имена молодых десантников: Иван Васильев, Федор Аргунов и Артем Погудин…
Артем Погудин… Полина трижды повторила про себя последнее имя. Так вот как на самом деле звали ее мужа, того, кого она по-прежнему называла в своих мыслях Ильей!
Она уже несколько раз примеряла к нему новые имена – Илья Моргунов стал Николаем Савеловым, потом Николаем Нарезовым… Как матрешка, раскрывал он перед ней новые и новые обличья. Но уж это-то имя – настоящее: наверняка в Афганистане он воевал под своим собственным именем!
На фотографии он был удивительно молодым. Молодым и, как ни странно, счастливым. Впрочем, что же тут странного? Они победили, вышли из боя живыми, впереди целая жизнь…
Так, так… Иван Васильев – тот человек, с которым она встретилась в заброшенном пионерлагере. Иван из Приветнинского. Друг, которому Илья… то есть Артем, оставил для нее странную посылку – бесполезные на первый взгляд предметы в холщовом мешочке. Понятно, что он мог довериться ему – ведь они вместе с Иваном прошли афганский ад…
А вот третий человек, Федор Аргунов, был ей совершенно незнаком.
Зато именно его, как выяснилось, хорошо знали обитатели комнаты.
– Это же Федька! – проговорил седой, приглядевшись к фотографии. – Как я его сразу не узнал!
– Узнаешь его, как же… – прохрипел толстяк и повернулся к Полине: – Про двоих мы ничего не знаем, а Федор Аргунов – человек известный. Если он служил с вашим братом – наверняка захочет с вами поговорить. Записывайте: Московский проспект, дом сто сорок шесть. Фирма «Снежный барс».
Через полчаса Полина стояла перед массивной дверью, над которой медленно поворачивалась видеокамера. Сбоку от двери красовалась металлическая вывеска:
«Частное охранное предприятие «Снежный барс».
Щелкнул замок, и невидимый голос пригласил Полину в офис фирмы.
Против двери за деревянным барьером сидел молодой парень с непроницаемым лицом. Оглядев Полину, он спросил:
– Чем могу вам помочь?
– Я хочу поговорить с Федором Аргуновым.
Молодой человек поднял брови:
– С Федором Прохоровичем? Но он принимает только по предварительной записи. Вы к нему записаны?
– Нет, – честно призналась Полина. – Но скажите ему, что речь идет о Панджшере. Так и скажите – Панджшерская долина, восемьдесят четвертый год. И еще назовите имя – Артем Погудин.
Во взгляде охранника появился уважительный интерес. Он снял трубку внутреннего телефона и с кем-то коротко переговорил, повторив ее слова. Закончив разговор, кивнул Полине:
– Федор Прохорович немедленно вас примет.
Полина вошла в просторный, красиво обставленный кабинет. На серовато-голубых стенах развешаны фотографии – обожженные солнцем горы, закутанные до глаз люди с автоматами, колонны танков…
В глубине кабинета за массивным черным столом сидел человек средних лет с волевым, решительным лицом. Прозрачные, как талая вода, глаза пристально смотрели на Полину.
– Вы ему кто? – спросил хозяин кабинета с какой-то странной интонацией.
