– Рыцарь Бригант не знал, что ребенок жив, – вмешалась Аликс, увидев, что все забыли о ее присутствии. – Он узнал об этом в последний момент. Он не знал о том, что я вам сказала. Он не знал, что ребенок жив, пока не увидел его со мной.
– Это прекрасно, что вы защищаете рыцаря-воина, леди Аликс. Но может быть, вам лучше подумать о собственной безопасности? Вы пока не за стенами монастыря, а дорога туда длинна и опасна.
Рука де Гини легла на рукоять кинжала. Северин тотчас положил свою руку на рукоять меча. Двое мужчин сошлись в молчаливом поединке, причину которого Аликс не понимала. Она только знала, что должна отвлечь внимание де Гини. Хватит с нее крови.
– Во всем виновата я, – твердила она. – Я нашла ребенка во время захвата замка и унесла его к себе. Я спрятала его в своих покоях, – врала она, стараясь спасти Софи и ее мать. – Это оказалось нетрудно, так как никто не смел входить ко мне без разрешения. Никто даже и не пытался.
– За исключением рыцаря Бриганта, – прошипел де Гини. – Думаете, я не знаю о ваших свиданиях на главной башне замка? Конечно, вы об этом не догадывались. Позвольте сообщить вам, что теперь я являюсь лордом этого замка, и моя обязанность следить за всем, что здесь происходит.
Он нахмурился, и между его бровями залегла глубокая морщина.
– Но скажите мне, леди Аликс, вы действительно сами прятали ребенка? Без посторонней помощи? Это же так трудно, особенно для вас! Вы сами подмывали и пеленали его? Вы кормили его грудью?
– В этом не было необходимости, – спокойно произнесла Аликс. – Когда я взяла его, он был уже приучен пить из чашки. Все остальное я делала сама и без всякой помощи. Никто мне не помогал.
– Леди! – воскликнул Ланселот таким громовым голосом, что даже у пьяных рыцарей в жилах застыла кровь. Но Аликс не испугалась и повторила:
– Я все делала сама. Никто мне не помогал.
– Никакой поддержки? Никакой помощи?
– Никакой поддержки. Никакой помощи. – Графиня де Мерсье посмотрела рыцарю де Гини в глаза.
– Аликс, – прошептал Северин, понимая, что она сама загнала себя в ловушку.
– Вы лжете, – промурлыкал де Гини сладким голосом. – У вас было достаточно помощников. – Он махнул рукой одному из пажей: – Приведи колдунью.
Аликс догадалась, что они ворвались в дом Софи, как только она его покинула. Им пришлось хорошо потрудиться, чтобы так покалечить человека. Софи – а это, несомненно, была она, хотя ее трудно было узнать под маской боли, исказившей ее лицо, – едва волоча босые ноги, вошла в комнату. Цепь, сковывавшая их, громко звенела, ударяясь о каменный пол. Ее лицо было в синяках, под глазами темнели круги. Одна рука безжизненно повисла вдоль тела. Ее платье из домотканой материи, от которого всегда приятно пахло лекарственными травами и свежей землей, было разорвано в клочья и висело как мешок на исхудавшем теле.
Аликс бросила быстрый взгляд на руки колдуньи и так же быстро отвела его. Де Гини приказал искалечить их. Это было в его духе: уничтожить все здоровое и истинно красивое. Аликс уже знала об этом. Страсть к разрушению была неотъемлемой частью его натуры: она вошла в него вместе с превратностями судьбы.
Колдунья пошатнулась, и некоторые, рыцари захихикали. Аликс попыталась броситься к ней, но Северин ее удержал.
– Очаровательно, – ухмыльнулся де Гини, глядя на них, – хотя и несколько поздно. Вам следовало бы раньше о ней подумать. Не сомневаюсь, что вы провели с ней достаточно времени. Но здесь, в замке Мерсье, даже слуги играют в благородство. Я затратил на эту ведьму черт знает сколько времени; чтобы выудить из нее то, что мне нужно. Здесь только графу Роберу не хватало здравого смысла, а возможно, и мадам Соланж. Но они сейчас благодаря стараниям леди Аликс мирно покоятся в земле, и их души на небесах – если такое возможно.
– Я не сказала ему ничего. – Голос Софи звучал хрипло, но отчетливо. – Он ничего не добился от меня.
– К счастью, не только она одна была посвящена в эту тайну, – сказал де Гини, пожимая плечами. – Похоже, многие в деревне знали об этом или подозревали, хотя мне стоило большого труда заставить их говорить. Некоторых из них мы пытали, как и ее, другим предложили деньги. В конце концов, я узнал о ребенке все, что мне было нужно. Но мы опоздали. Вы уже уехали в От-Флер. Тогда я направил свои мысли в другом направлении. Этот ублюдок Иврен не единственный, кто носит фамилию Мерсье.
– Нет, – подтвердил Северин.
– Вы знаете, что у меня на уме? Вы думаете, что можете читать мои мысли? – Отступив на шаг, де Гини с интересом посмотрел на Бриганта. – Хотя почему бы и нет? Ваша семья именно этим и славилась. Ваш отец носил мальтийскую звезду. Ваш дядя, прославленный Бельден Арнонкур, будучи тамплиером, предстал перед судом инквизиции в Риме.
– Вы не получите ее, – заявил Северин.
