– Да как ты смеешь! – не выдержав, закричала Аликс. Подобрав юбки, она побежала к двери, успев заслонить ее собой до того, как он взялся за ручку.
– Ты ничего не сказал мне! Ты оставил меня одну, и мне самой пришлось принимать решение. А теперь ты критикуешь и насмехаешься над тем, что я сделала! Я целый день работала, а ты не нашел для меня ни единого слова благодарности. Ты даже не оценил мои усилия.
– Оценил? Ты хочешь, чтобы я это ценил?
– Это было бы только уместно. Я сделала это, чтобы угодить тебе. Ты мог бы оценить это до того, как повышать на меня голос. Ты бы не поступил так даже с последним солдатом из твоей армии.
– У последнего солдата хватило бы ума сначала меня спросить, стоит ли тащить за собой полдеревни.
– Это потому, милорд, что вы понятно разъяснили ему его обязанности! – Аликс очень разозлилась. – Ты уделяешь ему много времени. Мы женаты всего два дня, а ты ни разу не подошел ко мне, а теперь меня отчитываешь. Ты даже не обратился ко мне за помощью, не дал мне возможности перевязать твою рану.
– Почему я должен был это делать? Ты не захотела поцеловать меня у алтаря. Ты ни разу не обняла меня в первую брачную ночь. Ты предпочла, чтобы твои руки лежали на постели, лишь бы не дотрагиваться до меня. Я ухожу от вас, леди, потому что вижу, что вы именно этого и хотите!
Побледнев, Аликс смотрела на него широко открытыми глазами.
Северин резко замолчал. Он увидел ужас на лице своей жены.
– Ладно, все это не имеет значения, – проговорил он поспешно, видя, как глаза Аликс наполняются слезами, а ему совсем не хотелось, чтобы она плакала из-за него. – Мы можем прийти к какому-то согласию относительно твоих вещей.
– Но я думала, что ты хочешь именно этого, – дрожащими губами пролепетала Аликс. – Я думала, что ты ожидаешь от меня именно этого, и старалась изо всех сил. Робер говорил, что в этом состоит мой долг. Робер говорил, что я должна быть сдержанной, что этого ждет каждый мужчина от своей жены. Робер всегда говорил мне…
– То, что говорил тебе Робер, забудь, – прошептал Северин и обнял ее.
Немного позже Северин Бригант покинул покои своей жены, и сейчас шел бодрым шагом. На этот раз они не занимались любовью, – это можно сделать и потом, но многое было сказано, и они достигли компромисса. Все вещи останутся в Мерсьс; все, что ей будет необходимо, она купит, когда они доберутся до Рима. Северин был доволен, что они с Аликс снова начали разговаривать, как разговаривали тогда, когда они были друзьями. Сейчас он припомнил, что им всегда было легко разговаривать, по крайней мере, до тех пор, пока он не взял на себя ответственность за нее как за жену. Возможно, удовольствие, которое он испытывал раньше, разговаривая с ней, продлится и в браке. Теперь у них есть такая возможность.
Его жена последует за ним после того, как примет ванну. Он оставил ей охрану и сейчас торопился, чтобы увидеться с герцогом Бургундским. Герцог, его наниматель, завтра уезжал в Дижон.
Северин так глубоко был погружен в свои мысли, что чуть не налетел на де Гини, спускавшегося с лестницы.
В противоположность Северину Ланселот де Гини, казалось, никуда не торопился.
– Значит, уезжаешь в Италию по поручению его светлости? – спросил брат герцога.
Северин не заметил его появления. Он и не ожидал увидеть его, ведь герцог отослал брата в Дижон проверить фортификации. Это был официальный приказ, но все знали, что он отослал брата, чтобы избежать дальнейших ссор. Ходили слухи, что рыцарь де Гини специально натер солью свое копье, чтобы боль от раны была сильнее. Де Гини нарушил все правила рыцарства. Жан Бургундский не хотел стать объектом кухонных сплетен. Не желал он этого и для своего брата, рыцаря де Гини.
Северин никогда не доверял де Гини. А сейчас еще меньше.
– Когда ты вернулся?
– Сегодня утром. От Дижона до замка не так уж далеко. Как и следовало ожидать, фортификации герцога на месте, но они послужили хорошим предлогом, чтобы избавиться от меня. Там был брат герцога – мой брат.
– Филипп Бургундский?
– Он самый.
– Я слышат, его симпатии на стороне короля Франции и он не поддерживает решение герцога посадить Генриха на французский трон.
– У герцога нет детей, поэтому Филипп его наследник. Но проблема Филиппа состоит в том, что Карл Французский формально является законным лордом Бургундии. Он не хочет, чтобы Францией правил английский принц, даже несмотря на то что у того могут быть законные права на троп.
– У Плантагенетов гораздо больше прав на троп, чем у Валуа, – сказал Северин. – Мы все едины в этой мысли.
– И Филипп Бургундский думает так же. Пока он слишком молод, он не будет противостоять своим старшим братьям. Как и вес мужчины этой династии, он, слишком горяч, но не будет оставаться в оппозиции.
– Однако он твердо отстаивает свою позицию, – заметил Северин. – Он говорит, что будет воевать с Карлом Французским против Англии. И против своего брата.
