Дверь в часовню с треском распахнулась, впустив около десятка вооруженных людей. Они тут же оттеснили меня в сторону, пригвоздив Варена к каменному полу и вырвав револьвер из его рук. Он страшно кричал и ругался по-французски, а я отползла к стене и прижалась к ее холодной поверхности, сотрясаясь от нервной дрожи. Сейчас, когда Жерар Варен был обезврежен, ко мне, наконец, пришло осознание того, какой опасности я подвергалась. От этого зубы начали стучать друг о друга, словно от холода.
– Вы не пострадали, мадам? – спросил один из полицейских, когда Варена вывели из часовни.
– Н-н-нет, – пролепетала я и попыталась встать, но ноги почему-то отказывались мне повиноваться.
– Ну-ну, милая, – услышала я мягкий говорок с французским акцентом, – все уже закончилось!
Подняв голову, я увидела Лили. Она присела на корточки рядом со мной и продолжала:
– Дышите глубже, вот так… Умница!
– Вы вовремя, – сказала я, восстановив дыхание. – Еще бы немного…
– О, моей заслуги в этом нет, – возразила мадам Фернан. – Вам бы в полиции служить, Ула, вы действовали, как настоящий спецназовец – признаюсь, не ожидала, что вы в одиночку одолеете Варена!
– Все равно спасибо, что вызвали полицию. Он собирался… О боже, Сантини!
– Сантини? – подняла брови мадам Фернан. – А что с ним?
– Он здесь, на пристани, – быстро заговорила я. – Он звонил Варену как раз перед вашим появлением. Варен собирался уплыть на катере вместе с ним!
Бельгийка поднялась на ноги и окликнула одного из офицеров, стоявших в дверях часовни. Он тут же подскочил и вопросительно взглянул на нее:
– Мадам комиссар?
Я открыла рот, вытаращившись на Лили.
– Ко… комиссар?
– На объяснения нет времени, милая, – ответила женщина. – Лейтенант, нам нужно на пристань. Vite, vite!
Я осталась сидеть у стены, в то время как Лили в сопровождении офицера выбежала на улицу. Несколькими секундами позже я услышала, как взревел мотор, а потом звук стал удаляться в сторону спуска к морю.
Я заставила себя подняться и выйти наружу. Взглянув в сторону отеля, я увидела, что в большинстве окон «Сан-Эльмо» горит свет. Очевидно, постояльцев разбудили выстрелы и громкоговоритель. Наверняка сейчас они недоумевали по поводу происходящего и вспоминали еще одну похожую ночь, когда полиция ворвалась на территорию с сиренами и мигалками.
Я постояла несколько минут, раздумывая над тем, последовать ли за машиной и посмотреть, как будут брать Томазо Сантини, или вернуться в отель и подождать возвращения мадам Фернан. Мадам Фернан! Эту женщину офицер называл «комиссаром»… Просто непостижимо! Теперь становится понятно, откуда у нее оружие. Но как ей удавалось так ловко притворяться?
Мои размышления прервала серия отдаленных выстрелов, и я поняла, что на пристани завязался бой. Через короткое время снова наступила тишина. Я медленно двинулась в сторону гостиницы. У ворот мне встретился охранник из башни, который стоял там, нервно переминаясь с ноги на ногу. При виде меня он радостно закричал:
– Слава богу, вы в порядке! Месье де Кассар снял бы с меня скальп, если бы с вами что-нибудь случилось…
Но я его не слушала. Я быстрым шагом направлялась к башне, стараясь прятаться за кустами. Внутренний двор наводнили постояльцы «Сан-Эльмо», растерянно интересующиеся друг у друга, что, собственно, произошло. Поднявшись в свою комнату, я захлопнула за собой дверь и набрала номер мобильного Аркона. Несколько долгих минут слушала длинные гудки, потом дала отбой. Из головы не шли слова Варена о том, что больница, где сейчас находятся Робер и Аркон, охраняется плохо. Он явно намекал на намерение агентов «Церкви» их уничтожить, а теперь еще и телефон не отвечает!
Пройдя в ванную, я посмотрела на свое отражение в зеркале.
Боже мой, я похожа на зомби! Лицо исцарапано о сухие ветки и чумазое от строительной пыли, в волосах запутались колючки с кустов, пока Жерар тащил меня к часовне… Просто красавица!
Сбросив безнадежно испачканный халат, я зашла в душевую кабинку.
Я точно не знала, сколько времени провела под душем, и оставалась бы там гораздо дольше, если бы не настойчивый стук в дверь. Открыв ее, я увидела на пороге Лили.
– Я так и думала, что вы еще не спите, – сказала она. – Можно войти?
«
Отступив в сторону, я пропустила бельгийку внутрь. Теперь, видя прямую, как струна, спину «старой и немощной» мадам Фернан, постоянно жалующейся на слабое здоровье и невыносимую жару, я вдруг осознала, что она вовсе не так стара, как казалось. Наверное, ей не больше пятидесяти пяти, а я-то считала ее старухой!
Присев на кровать, Лили похлопала ладонью по покрывалу, приглашая меня присесть. Когда я подчинилась, женщина сказала:
– Я должна попросить прощенья за свой маленький маскарад. Он предназначался не для вас, а для тех, за кем мне приходилось наблюдать.
– Вы действительно комиссар полиции? – уточнила я.
– Интерпола. Тем не менее ваша роль во всех этих событиях так и осталась для меня загадкой, Ула.
Она испытующе посмотрела мне в глаза.
