- Ива, давай рассуждать серьезно. Мы не можем заявиться в дом к незнакомому человеку и начать сыпать обвинениями. В лучшем случае он спустит нас со ступенек. Надо будет познакомиться с ним и сделать это как можно более естественно и непринужденно.
- Может предложить ему купить "Леди Лауру"?
- Гениально! Подсунем ему картину и посмотрим, как отреагирует.
- А если никак?
- Не будем гадать.
Начальная стадия операции нам ясна, а все дальнейшее рисовалось в густом тумане.
Приехав в город, мы оставили машину на стоянке, и устремились к самому большому магазину, который только попался на глаза. Не помню, когда ещё я испытывала столько счастья сразу (не считая покупки дома), сколько испытала в этом магазине. Персонал тут же усек, что грядет нечто великое и, побросав остальных покупателей, вокруг нас принялись танцевать все продавцы, во главе с директором - солистом.
Когда я появилась из примерочной в очередном костюме, Божена, забыв о том, что она дама из высшего общества, громко присвистнула.
- Ивка, да ты же красавица!
- А ты что думала!
Я с гордостью смотрела на себя в зеркало. Честно сказать, для меня самой это огромным сюрпризом, я и не представляла, что могу так выглядеть! В зеркале отражалась стройная девушка в белом приталенном пиджаке, белой юбке, выше колен, на ногах у меня были бледно-голубые туфли на каблуках (конечно, не на таких, как у Божены), а на голове шляпа, из-под которой виднелась моя безвкусная прическа.
Скупив полмагазина, мы попросили отнести все это в машину, а сами направились в салон красоты, гулко стуча по тротуару новыми каблуками. На нас все смотрели. Привыкшая к такому вниманию Божена, чувствовала себя в полном порядке, а я немного страдала с непривычки.
В салоне красоты проторчали часа три и когда, наконец, увидели, что из нас сотворили профессионалы, то пришли к единому мнению: Париж дрогнет и развалится у наших ног.
Все дела были сделаны, но остановиться мы никак не могли, поэтому решили зайти в ресторан.
Первый бокал шампанского выпили за Текину, а немного подумав и второй тоже, а за одно и третий.
- Когда летим? - спросила Божена, осторожно пробуя непонятное блюдо, заказанное из-за красивого названия.
- Куда?
- В Париж. Ты что забыла все на радостях?
- Нет, про Париж я ещё помню. А как же Марк?
- Он уехал только вчера и неизвестно когда вернется, ты же понимаешь, что Париж ждать не может. Оставим Марку записку, а потом позвоним ему из Парижа.
- Позвоним из Парижа! - простонала я. - Как чудесно звучит!
Как следует отметив радостные события, мы поехали домой. Божена все время волновалась, что садится за руль в изрядном подпитии, и предлагала нанять лимузин с шофером, но все же мы обошлись своими силами. По дороге нас никто не остановил, зачем же останавливать таких уважаемых дам в таких шляпах, да ещё и в таких солнцезащитных очках?..
Дома мы долго рассматривали портреты из подвала. Несомненно, на современном полотне был изображен Александр собственной персоной.
- Красивый, сволочь!
- Божена, ну откуда ты знаешь, сволочь он или нет?
- Конечно, да! Ты посмотри, какие у него холодные и циничные глаза, такие глаза могут быть только у мерзавца!
- Но это всего-навсего портрет, может на самом деле он хороший человек.
- Плохой! - Стояла на своём Божена, и я решила не спорить.
- Слушай, - сказала я, - а хватит ли нам денег? Может ещё камней продать?
С ума сойти, давно ли я клянчила у Марка пятьдесят тысяч? А теперь я сомневаюсь, хватит ли нам полумиллиона!
- Ты что? - вытаращила на меня глаза Божена. - Да мы за год не потратим такую уйму деньжищ, даже если будем жить на все сто! Даже если очень постараемся!
- Потратим, - успокоила я. - Особо и стараться не придется.
Все драгоценности сложили обратно в шкатулку, отволокли в подвал и спрятали лучше прежнего.
До ночи паковали вещи. Оказалось, что мы набрали столько тряпок, что увезти все в Париж не под силу даже Боингу 747. Затем сняли со стены картину "Леди Лаура" и, тщательно упаковав её, положили в багаж. И тут я вспомнила, что забыла позвонить Роману и договориться о Фредерике, надо же было на кого-то оставить масика. Несмотря на глухую ночь, позвонить я все-таки решилась. Удивительно, но они согласились и даже пожелали мне счастливого пути в Париж, в то время как я пожелала бы ночному звонарю счастливого пути немного в другую сторону.
* * *
Спать легли часа в три, а проснулись ни свет ни заря. Удивительно, но факт - от моей простуды не осталось и следа! Интересно, что мне помогло, Боженин глинтвейн или шкатулка Текины?
Охватившая нас лихорадка не давала сидеть на месте ни мне, ни Божене. Я отволокла Фредерика Роману, а когда вернулась, Божена уже стаскивала чемоданы в холл. Когда я увидела, сколько у нас багажа, мне сделалось дурно.
- Самолет не взлетит. - Твердо сказала я, и мы опять принялись перебирать чемоданы.
То, что осталось после "ревизии" уже больше походило на правду. Потом я написала Марку длинное подробное послание, прикрепила его на видном месте и оставила пачку денег.
