Незаметно приблизился решающий день. Франсуа заранее закупил всю ложу рядом с ложей Александра, нарисовал план отступления и все расписал по минутам. План был таков: после моего появления, он задержит лорда в дверях его ложи, а мы тем временем, ретируемся из театра. Неподалеку будет стоять взятая напрокат машина. Мы садимся в нее, я снимаю парик, и набрасываю на себя черный плащ-накидку, чтобы скрыть белое платье, а Божена надевает меховой палантин и мы, как ни в чем не бывало, сидим и ждем Франсуа. Он приходит, мы уезжаем. Все было вполне просто и осуществимо. Я очень надеялась, что Александр с собой в оперу ружье не носит...
И вот наконец-то пробил час! Я и раньше-то не очень-то любила оперу, а теперь у меня уж точно будет аллергия на этот жанр искусства всю оставшуюся жизнь!
Мы приехали к театру и подождали прибытия Александра. Он появился в таком лимузине и в таком костюме, что я завистливо вздохнула, невольно представляя на его месте Марка. Лорд приперся вместе со своим Маргаритом, облаченным в невероятное облегающее вечернее платье. Конечно, имея такую фигуру, Маргарит вполне мог себе позволить обтягиваться со всех сторон! Интересно, откуда он взял такую талию и такой бюст? Я раззавидовалась прямо ужасно... вот ведь несправедливость какая!
Дождавшись начала спектакля, мы пошли внутрь. Мне было как всегда страшно, но все же театр гораздо лучше, чем скачки по лесу под свист пуль.
Мы поднялись на этаж, где располагались ложи и, покуда мы с Боженой дефилировали по коридору, облаченный во взятый напрокат вечерний костюм Франсуа, отправился в нашу ложу, проверять, все ли там в порядке и чист ли горизонт. Через минуту он приоткрыл дверь ложи и поманил Божену. Я должна была войти, сосчитав до пяти. На всякий случай я сосчитала до семи и двинула вперед.
В ложе царил полумрак и открывался удивительный вид на красивейший театральный зал. Очень далеко на сцене стояла толстая дама и очень громким, неприятным голосом о чем-то неразборчиво пела. Божена с Франсуа сидели в креслах, симулируя полную погруженность в великое искусство.
В театре войти в роль призрака было проще всего, тем более, что я раз пять смотрела фильм "Призрак оперы" - кое в чем разбираюсь! Держась в тени, я медленно подплыла к бархатным перилам балкона, и посмотрела на сидевшего в соседней ложе Александра. Он гипнотизировал сцену. Его идеальный классический профиль четко вырисовывался на фоне золота балконов, а рядом сидел ослепительный Маргарит. В жизни никогда бы не подумала, что это мужчина! Просто очень высокая дама, ну с кем не бывает?..
Александр так был увлечен стенаниями толстой дамы, что больше вообще ни на что не обращал внимания, и я могла благополучно проторчать в ложе незамеченной до конца представления. Это меня не устраивало, поэтому я встала к нему лицом и замерла, пристально глядя на лорда. Любому известно если на человека уставиться в упор, то рано или поздно он обернется.
Упираться в него взглядом пришлось довольно долго, но все-таки он посмотрел на меня. Скользнул взглядом и отвернулся, а потом, будто опомнившись, медленно повернул голову. Отблески света преломлялись в семи орхидеях и разноцветными молниями дрожали на моей груди, а белое платье вполне можно было принять за свадебное...
Краем глаза я заметила, как Франсуа потихонечку встал со своего места и покинул ложу - это послужило мне сигналом. На выход мы с Александром рванули одновременно. Франсуа создал запланированную суматоху в дверях александровой ложи, и это дало нам с Боженой необходимое время для побега. Мы скатились по бесконечной мраморной лестнице и выбежали из театра, со спринтерской скоростью достигли машины и юркнули внутрь. Я тут же сорвала с головы парик, бросила его в ноги, накинула черную накидку и пригладила торчащие дыбом волосы. Божена уже сидела, запаковавшись в своих фальшивых горностаев.
- Линзы! - напомнила она и, я быстренько выковорив их, сжала в кулаке.
Тем временем Божена уже прикурила две сигареты, одну сунула мне, а другую со словами: "Десять лет, как бросила!" - закурила сама. Мгновением позже из театра торпедой вылетел Александр, и мы тут же сделали деревянные лица, как будто сидели и курили так уже часа два, не меньше. Он огляделся по сторонам, пробежался в одну сторону, в другую и, выругавшись, вернулся обратно. Вскоре появился Франсуа, и мы отчалили от здания французской оперы.
- Завтра идем в полицию, - заявила я, - а послезавтра - домой.
Божена согласно кивнула и, докурив сигарету, потянулась за следующей. Франсуа снова отвез нас к себе домой, там я переоделась. Чтобы порадовать нас, лапочка Франсуа подарил нам по брошке: мне прелестную бабочку с разноцветными камешками на ажурных крыльях, а Божене очаровательную ящерицу с блестящими зелеными глазками. Мы снова расчувствовались и тут же нацепили подарки.
