Ресторан и правда был хорош! Они прошли через зал на террасу, где было уютно и прохладно, сели за столик. В зале мужчина обратил внимание на "фишку": под музыкальный аккомпанемент официанты, молоденькие парни и девушки в клетчатых униформах, двумя рядами с подносами танцевали, разнося еду. Классно, слаженно!
Быстро подошел мальчик-официант, благородством внешности напоминающий дворцового пажа. Подал меню. Ирина отложила его.
- Не уходите, мы готовы сделать заказ. Вы разрешите, Андрей, предложить вам ужин на мой вкус?
Тот кивнул. И спросил официанта:
- А шеф-повар с поварятами также танцуют у плиты?
- Конечно, - засмеялся мальчик. - Только у них "латина": румба, когда готовят горячее...
- Милый дружочек, - прервала его женщина, - пожалуйста, побыстрей: нас ждут в мэрии. Две солянки, два стейка, бутылочку белого, сухого, тосканского вина.
"Дружочек" поклонился и убежал.
- Про мэрию вы серьезно?
- Как вы про танцующего шеф-повара. Так, есть же "волшебные" слова: пожалуйста, спасибо, мэрия, наконец. Мы и правда спешим. Я отлучусь на пару минут, "попудрю носик".
- Я тоже, "почищу перышки".
- Вот-вот, нужно успеть купить вам "другие перышки". Трость! - указала она пальцем, когда он уже чуть не ушел без нее.
- Ох, конечно, я полюбил вашу трость с первого взгляда.
- Заметно.
Когда Андрей вернулся, Вера стояла поодаль и с кем-то разговаривала по телефону. Андрей рассматривал ее.
Короткие рыжеватые тонкие волосы. Прическа - "карэ" с подвернутыми к шее кончиками волос. Шея высокая, с отчетливыми голубыми жилками на белой коже. Нос прямой, чуть горбинкой. Щеки немножко скуластые, ноздри и щеки иногда слегка подрагивали, как у породистого скакуна. Все эти "чуть" и создавали особый шарм. Но больше всего завораживали глаза! Редкие глаза! "Изюминка"! Большие, серо-голубые, но очень яркие. Чуть выпуклые, в которых то горячо вспыхивали, то тихонько мерцали серебристо-холодные огонечки. Рот маленький, с красивым изгибом губ, который сочетал в себе и пресловутый "бантик" и вздернутые кверху уголки. Манера разговора была в большей мере медлительной и тихой, как бы задумчиво и неохотно произносились короткие реплики. Иногда эмоциональная подоплека реплик становилась выразительной и об этом сразу давали знать и дрожание щек, и подрагивание ноздрей. Заметно было также, что в спокойном, задумчивом состоянии глаза ее были полуприкрыты. Но вдруг, раз - и вспыхивали как у прожектора, с которого сорвали заслонку. И еще одна прелестная черточка: Вера, в моменты, когда разговор приносил ей удовлетворение, вытягивала губки, быстро и кратко, как будто целовала пролетающую бабочку.
Андрею нужно было остудить фантазию, и, как обычно, он резко "приземлял" ее: "Просто переполнена изюма. Не женщина, а "ромовая баба!" "Как в детстве: свежая, теплая, источающая сладкий, липкий медовый сок и запах".
Наш герой все-таки "плыл"... Да и немудрено!
Телефонный разговор затягивался. Но, наконец, женщина присела за столик, подняла свой бокал.
- За знакомство, Андрей! Предлагаю перейти на "ты". Это для дела. Объясню чуть позже.
- Хотя и не выполнен весь церемониальный порядок, соглашусь с тобой, Вера.
Они выпили по полбокала.
- Какой порядок? Что ты имеешь в виду? - лукавила женщина.
- А поцелуй-то? - хитрил мужчина.
- Ах, Боже мой! В тебе столько юношеского! За это поцелую.
Вера встала и подошла к Андрею. Тот тоже встал, и они расцеловались в щеки.
- А в тебе, милая Верочка, столько привлекательного! А в нашем путешествии столько увлекательного и загадочного! За удачу!
- "В чарку с вином, ласточки, не уроните комок глины!" - добавила Вера известное хокку.
Поужинали и вышли на улицу.
- Сейчас мы направимся за нарядами для тебя. Мужчины не любят бывать в магазинах, но все произойдет быстро, ты и не заметишь.
Так обещают стоматологи, собираясь удалить больной зуб.
- Тут недалеко припаркована моя машина, и я знаю один замечательный бутик мужской одежды.
При слове "бутик" у Андрея и вправду заболели зубы. Он скромный.
- 10-
Они подошли к ярко-красному кабриолету. Зубная боль усилилась. Вера жестом пригласила Андрея в машину. Тот никогда не ездил в таких шикарных машинах с такими интересными женщинами. Женщина набрала чересчур большую, как показалось ему, скорость, и он пригнул голову. "Да - подумал,- права Ирина. Роковая женщина. Надо держаться, надо привыкнуть". Чтобы "упростить выражение", как говорят математики, он поднял трость вертикально, как флагшток, и громко запел: "А ну-ка, песню нам пропой веселый ветер, веселый ветер, веселый ветер, моря и горы мы обшарим вокруг Мальты, найдем все клады, что зарыты там".
"Роковая" женщина послала ему воздушный поцелуй. Андрею стало легко с Верочкой. У этой чаровницы было чувство юмора, а это важно и в деле, и в любви, и вообще, в жизни. Сам он умел быстро попадать в "свою тарелку" в любой, достаточно доброжелательной компании.
- Ты не боишься сквозняка? Поешь во все горло!
- Нет, я боюсь собственной "ветрености". С тобой.
- Да чего там бояться: повеет холодом - сбросим газ.
