"Она еще и умница! Остроумные женщины - такая редкость! Это уже не изюм. А какой-то рахат-лукум".
И белое, сухое тосканское вино нужно человечеству.
Остановились у магазина с нескромным названием "Эгоист". Вера Яновна посмотрела в зеркало, поправила прическу, брызнула на себя духами, и парочка вошла в магазин. При этом женщина сама уверенно и спокойно распахнула дверь, с прямой спиной, взглядом царицы и походкой "от бедра", вошла первой. Мужчина в подражание ей тоже поправил свою "джеймсбондовскую" прическу, сделал холодно-равнодушное выражение лица и, придерживая тростью дверь, вошел в этот ковчег эгоизма и респектабельности.
Внутри оказалось довольно просторно, и работал кондиционер. Вещей, казалось, было немного. Кое-где элегантно располагались манекены, полки и вешалки с немногочисленными брюками, рубашками... и всякая мелочь: сумки, ремни, запонки и пр. Больше всего места в центре зала занимали четыре кожаных огромных кресла и столик между ними.
К гостям мгновенно подошла ухоженная дама лет 40, за руку поздоровалась с Верой (видимо, они были знакомы), кивнула Андрею и коротко профессиональным взглядом посмотрела на мужчину сверху-вниз.
Вера перебросилась с ней несколькими фразами в сторонке, села в кресло. Откуда-то выпорхнули три девицы. Одна выкатила тележку с напитками, фруктами, конфетами и подвезла к гостье. Две другие, модельной внешности, в коротеньких черных юбочках и прозрачных белых блузках, обступили Андрея. Тот насторожился.
- Мои девочки все сделают в лучшем виде! - приободрила его дама.
Девочки смотрели на мужчину как на родного. Опытными, ловкими движениями они снимали мерки во всех местах. Верхние пуговицы их блузок как-то сами расстегнулись, и оттуда выглядывали "прелести" в кружевных черных бюстгалтерах. Эти манипуляции порхающих возле мужчины женских ручек, колыхание их волос возле его лица, витающий в воздухе дорогой парфюм погружали в тот Эдем, в котором знали толк искусные гетеры в Древней Греции или куртизанки в Венеции.
Вера смотрела на него иронично, с "пониманием". Девушки принялись носить коробки, появляясь из-за занавески как волшебницы. Сначала содержание коробок показывали Вере Яновне, попросив Андрея присесть. Та что-то одобряла и откладывала, что-то браковала. Между этим, видимо, привычным для нее занятием, она шепнула Андрею:
- Ты, фельдмаршал, чего стоял как вкопанный, как шест... Нет, как памятник Кутузову?
- Я ловил кайф, Снежная Королева, - буркнул мужчина.
Затем он примерял одно, другое, третье... Все это под контролем четырех пар внимательных женских глаз.
Когда алмазные глаза Снежной Королевы загорались огоньком, он радовался: дает добро. Туфли, шляпу, сумку, ремень и белье мужчине позволили выбрать самому. Андрей надел новое облачение, старые вещи уложил в сумку, и парочка вышла из магазина, держа в руках еще четыре фирменных пакета с обновками.
- Старую одежду и кроссовки не выбрасывай - пригодятся, - задумчиво сказала Вера и хотела добавить что-то еще, но у нее раздался звонок.
- Да, Иришка, мы будем через полчаса на Кронверкской набережной на нашем месте. Возьми такси и подъезжай. Целую.
- Сейчас около восьми, давай поедем покатаемся на катере, там и поговорим о деле. Владелец катера - мой знакомый, он будет нас ждать в условленном месте. И сестрёнка подъедет туда.
Она припарковала машину, и они прошли к причалу. Катерок с улыбчивым молодым человеком, владельцем и командиром катера, были уже на месте.
- Добрый вечер, Вера Яновна, - парень кивнул Андрею, - я на 5 минут до киоска, куплю воды, мороженное. Проходите на борт.
- Привет, Вадик, хорошо. Мы с Андреем Петровичем посидим, подождем сестру.
Когда парень ушел, она добавила:
- Он работал у нас раньше в институте. Золотые руки. Мог починить любую оргтехнику и любую столярную работу сделать! Но заработки лаборанта мизерны. Вот и прикупил старую посудину, отремонтировал. Видите, какая отделка. Теперь от клиентов, даже иностранцев отбоя нет. Я сделала заказ на два часа.
Подошел Вадик, и Ирина подъехала. Парень ушел к себе в рубку, гости удобно расположились на палубе, и катерок отчалил. Какая прелесть - свежий ветерок после городской суеты! Неспешное скольжение по водной глади давало возможность отдохнуть и глазам, и сердцу и уму.
Ирина внимательно рассматривала преображенного Андрея Петровича.
- Как тебе? - гордо опросила ее сестра, заметив взгляды девушки.
Та подняла большой палец вверх и воскликнула:
- Просто не Андрей Петрович, а Адриано Челентано!
Польщенный мужчина приподнялся и сносно изобразил танцующего Челентано, закручивая свое тело винтом, опираясь на трость и надвигая на лоб новую шикарную соломенную шляпу.
- Класс! - теперь Вера подняла большой палец вверх. - И все-таки пора поговорить о делах. Позволь, Андрей, узнать чуточку о твоём семейном положении. Извини уж.
- Вы уже на "ты"? - удивилась Ирина, - узнаю сестрицу.
- Мы уже и целовались, - трепанул мужчина.
- Успокойся, Иришка. К нашему "ты" нужно привыкнуть. Это необходимо в поездке. А брудершафт в традиции "преломления хлеба".
