Юная Вероника мечтала стать известной телеведущей и встретить самую большую любовь, такую, чтобы уносило крышу, трепыхало сердце, дрожали колени и хотелось летать. Она думала, как только это случится, она сразу станет невероятно счастливой и будет считать, что жизнь заранее удалась. Никаких преград в воплощении своих грандиозных планов она не видела – на журфаке она уже почти отучилась и вот уже даже пришла в Телецентр. О том, что мечта о фееричной любви может не сбыться, и речи идти не могло – Ника была избалована мужским обожанием. Но… что получилось, когда всё случилось? Уже взрослая Вероника Войнова вместе со своими исполнившимися желаниями молодости стояла на весеннем утреннем морозе. Дрожа от холода, она пыталась что-то решить, но решить уже ничего не получалось.Содержит нецензурную брань.
Часто, особенно в хорошую погоду, я ходила домой пешком. Когда работа меня отпускала, я выходила с телецентра, загораживалась от внешнего мира наушниками и шла вперёд. Меня только несколько месяцев, как взяли в штат. И это было настолько фееричным событием, что восторг от него всё ещё витал у меня в голове.
Я была студенткой, учиться предстояло ещё два года, но всё это было уже неважно, потому что моя работа затмила лекции и рефераты. Университет дарил чудные эмоции, но почти никак не образовывал меня в профессии. А телевидение делало это каждый день, иногда по нескольку раз в день. Мне казалось, там работают какие-то особенные люди. Ну, то есть не всякий может вот так прийти и смочь залезть в экран. Сейчас, конечно, я знаю, что именно «залезть» как раз может каждый. Не каждому дано там, в этом самом экране, смотреться достойно.
Оксана Ланская смотрелась изумительно. Ещё на практике нас, несмышлёных первокурсников, привели в студию, где вот-вот была готова стартовать информационная программа. Оксана сидела за столом и аккуратно, но щедро сыпала пудру себе на лицо. Тогда все всё делали сами, никаких визажистов, которые бы бегали с тобой, как с писаной торбой, ещё не было, по крайней мере, на региональном ТВ. Она на секунду оторвалась от маленького дамского зеркала, надменно зыркнула на нас и рявкнула на человека, который за несколько минут до эфира привёл в студию толпу народа. Оксана сразу показалась мне недоброжелательной и, как принято говорить в этой среде, зазвездившейся. И хоть с тех пор гонора у неё не поубавилось, теперь я знаю, насколько она тогда была права.
Даже когда меня взяли в штат, Ланская почти меня не замечала. Так, разве что здоровалась, когда я торжественно посылала ей своё культурное приветствие. Но для меня, юной студентки, и это уже было большим событием. Поэтому представьте, как я удивилась, когда Ланская со мной заговорила! Это случилось, когда я как раз шла домой с работы. Был тёплый майский вечер, воздух был свежий и ароматный. В уши мне пел Саша Васильев, и его сплин так дурманил меня, что я вроде эмоционально совсем потерялась в своих внутренних раздумьях. Она появилась неожиданно и, что совсем уж не подобает такой яркой персоне, из мясного магазина. Надо же, теледивы, оказывается, тоже покупают кур! На высоких каблуках, в очень дорогом и модном оранжевом пальто (и без ценника было понятно, что мне такую вещь даже потрогать страшно!) она подошла ко мне и, словно она так делала постоянно, запросто спросила, как у меня дела.
Я обомлела и что-то несвязно пролепетала в ответ. Оксана переложила свой пакет с курицей в другую руку и спросила, нравится ли мне на телевидении.
Конечно, мне нравится! Разве может быть по-другому!
– Я тоже раньше думала, что телевидение – это одно сплошное приключение.
– А сейчас не думаете? – я не могла говорить с ней на равных и постоянно выкала.
– Сейчас я знаю, что очень хорошо делаю свою работу, а это не каждый может, тем более, на телевидении, – она говорила немного помпезно, как будто давала интервью глянцевому журналу, и постоянно следила за сильно накрашенными губами, чтобы они обязательно красиво смыкались на паузах, делая её безупречный образ ещё более безупречным, – И, да, оно по-прежнему ввергает меня в экстаз. Но там столько грязи, что этот оргазм всегда со странным привкусом.
Я совсем не поняла, о чём она говорит. И как вообще она может такое говорить!?
– За экраном, – продолжила Оксана Ланская, как будто прочитав мою мысль, – всегда есть ты сама, твоя тень и твоя жизнь, в которой нет и не может быть бесконечного грима.
И она вдруг рассказала свою историю, где уже не было отдельно личного и профессионального, где всё смешалось, словно это был это был дом Облонских. Я слушала и боялась дышать. Я не понимала, почему эта звёздная девушка всё это говорит именно мне, зачем вообще нужно делиться подобными историями. В её словах было так много боли и деликатных подробностей, что к финалу мне уже стало казаться, что я всё это пережила сама.
До сих пор я не знаю, почему Ланская тогда выбрала меня. Мы больше никогда так откровенно не беседовали, не покупали вместе кур, разве что отвечать на моё благоговейное приветствие она стала более дружелюбно.
