Мальвина и скотина полностью

- Скорее в берлогу, - усмехнулся Андрей. - Ну что, пошли в дом?

- Пошли.

Жилище Забелина отличалось большими просторами, минимализмом, тишиной и отсутствием каких-либо запахов. Здесь было много всего светлого, хромированного, стеклянного и функционального. На столике в гостиной - ни одной милой безделушки, фотографии или журнала. Идеальный порядок и чистота сродни той, что бывает в операционной, свидетельствовали о том, что дом обслуживает много людей.

- На первом этаже я почти не бываю. Эта зона предназначена для общения с визитерами, но я уже давно никого к себе не приглашаю.

- У тебя что, нет близких?

- Есть. Мать. Сын. Сын учится в Англии. Видимся несколько раз в год. Еще у меня есть сестра. Младшая. Она живет в Москве, но ее я, по возможности, навещаю сам. Во-первых, она неплохо готовит. Во-вторых, как только мне надоедает у нее находиться, я под благовидным предлогом сваливаю. А вот выставить болтливую сестренку отсюда мне как-то неудобно.

- Не любишь дискомфорт и беспокойство?

- Не выношу. Я очень замкнут.

- Стало быть, с женщинами ты здесь тоже не встречаешься?

- Нет, здесь не встречаюсь. Еще вопросы будут?

- Пока нет.

- Тогда пошли на второй этаж в мое крыло. Там поуютнее будет.

Апартаменты Андрея состояли из огромной спальни с расставленными вдоль стен фотографиями Хельмута Ньютона (очевидно, из лимитированных серий), кабинета в английском стиле с камином, диваном, книжным шкафом и столиком для игры в карты и просторной черно-белой ванной комнаты со встроенным в стену телевизором. Были еще гардеробная со шкурой белого медведя на темном деревянном полу и большой балкон с мягкими коричневыми креслами.

Пока Забелин открывал бутылку вина, я рассматривала висящие в кабинете свидетельства об изобретениях.

- Ты что, занимаешься наукой? - спросила я.

- Раньше занимался. Теперь поддерживаю.

- А, понятно. У каждого миллиардера должна быть своя идея фикс, в которую он материально вкладывается.

Фехтование, студенты, искусство. Не важно. Главное - что-то публично спонсировать. Это сейчас модно.

- Плевать на моду. Я просто делаю то, что нравится.

Из «Записок" Забелина

Ученые

Все эти партнеры, директора, банкиры, консультанты люто надоели. Все. Как вороватые совдеповские красные директора, так и под копирку изготовленные юноши с западными МВА, яппи, бля. Так бы и подавил как всех этих старых козлов, так и мозгляков в костюмчиках. Что-то меня вообще в последнее время люди раздражают… только баб и терплю, хотя в бизнесе они стремительно утрачивают вторичные половые признаки.

Баб и ученых… ученых особенно жалко… Бляди-реформаторы развалили науку - единственно ценное, что им досталось от совдепии. Двадцать лет издеваются над людьми; те, которые пошустрее, разбежались, а оставшиеся последний хрен без соли доедают.

Плевать мне на великую свою родину, а особенно на ее гнилые власти. А ученых сентиментально жалко… наверное, старею. Единственная публика, от которой не тошнит, глаза хоть и пуганые, но осмысленные.

Благотворительный фонд придумал назвать «Энигма», теперь кажется, что вычурно и пошловато. Управляет сестра, никому не доверяю, спиздят у ученых и глазом не моргнут.

А сестрица на удивление раскрутила фонд! Гранты на исследования, семинары, сборники научных трудов регулярно публикуют, шесть монографий в плане стоят. Особая гордость - современнейшая лаборатория по материаловедению, целиком из Геттингена выписали.