— Я и так чересчур долго ждал! — вскрикнул я. — А вдруг она уже умирает.
— И куда же ты побежишь, где собираешься искать ее? — вопросила Релла. — И что будешь делать, если окажется, что ее охраняют демоны? Сам подумай, мастер Джемет, — добавила она, — мы не можем рваться сломя голову в погоню, точно незрелые новобранцы. Следует хорошенько все продумать. Если бы Берис сразу хотел ее смерти, разве он стал бы утруждать себя, пытаясь ее похитить?
— Как я могу торчать здесь, когда она в его власти? — прокричал я, хотя в глубине души понимал, что Релла права.
— Потому что знаешь, что уже не будешь ей нужен, если она погибнет. Давай же. Нам нужно все обдумать и выяснить, согласится ли кто нам помочь и как нам лучше всего воспользоваться нашей силой. Что там этот юный целитель? — она окинула взглядом луг. И то сказать: там было на что посмотреть. — Пресвятая Владычица! Джеми, балбес, ты даже не сказал мне, что к нам на помощь явился настоящий дракон!
Я медленно побрел за ней: она спешила поговорить с нашим гигантским союзником. Если по совести, то я даже слегка струхнул. Присутствие этого существа, его дружеское отношение к Вариену... Хотя чего уж там, в последнее время я все равно склонен был верить в его россказни.
Вариен... Он так и стоял на коленях среди травы, не в силах выйти из оцепенения. «Да, уж он ее и впрямь безумно любит», — подумал я, глядя на его согнутую спину. Но ведь я и сам притязал на то же, куда дольше его — двадцать лет с лишним!
Я содрогнулся, вновь почувствовав, как сквозь меня точно прокатывается холодная волна, но на сей раз был рад этому. На какое-то мгновение даже на сердце полегчало, когда я дал себе клятву, поставив перед собой одну-единственную цель. Думается мне, я всегда знал, что рано или поздно это случится, — и вот время мое пришло.
Следовало пойти и поговорить с этим огромным драконом. Быть может, это существо поможет нам отыскать Ланен.
Если же нет, что ж из того. Так или иначе, единственной целью моей жизни теперь было отыскать ублюдка Бериса, этого детоубийцу, во что бы то ни стало, и ни мрак, ни боль, ни смерть, ни выползки из Преисподней — ничто не остановит меня: я заставлю его вернуть мне мою дорогую дочку.
Я поклялся в этом собственной душой.
Потом к нам с Вариеном приблизились прочие гедри: поначалу они чувствовали себя несколько неуверенно из-за моего присутствия, но, кажется, я все же не был для них совершеннейшей неожиданностью.
Они видели, что произошло.
Сначала подошли двое и попытались поднять Вариена с колен, однако он не шевельнулся. Я обратился к ним.
— Прошу прощения, малыши. Вы молоды, даже по меркам вашего народа, не так ли?
Мужчина поклонился. Женщина ответила:
— Да, это верно, однако же мы — целители. Ему требуется помощь.
Опустив голову на один уровень с ее лицом, я проговорил, уже более мягко:
— Госпожа, сейчас ему ничем не помочь. Я знаю его всю жизнь. Прошу, оставьте нас. Когда он более или менее придет в себя, мы вас разыщем. Это не займет много времени. Как ваши имена?
— Ее зовут Арал, Шикрар, а его — Велкасом. Они просто пытаются помочь, — услышал я знакомый голос. Даже будучи в подавленном настроении духа, я ощутил сдержанную радость, когда понял, кто эта ободранная и перепачканная кровью женщина, что встала передо мною.
— Рад приветствовать тебя, госпожа Релла, — произнес я с поклоном. — Я верю, что они действуют из лучших побуждений, как им кажется, однако прошу: давайте удалимся все вместе и поговорим об этом в стороне.
Они отошли вслед за мной на порядочное расстояние, где Вариен не мог меня слышать.
— Сердцу моему отрадно видеть знакомое лицо, госпожа, хотя я и не ожидал этого, — обратился я к Релле, пока мы шли.
Она улыбнулась:
— Ну, тут у меня перед тобою преимущество: я-то знала, что ты вот-вот явишься. Итак, почему же ты не дал вот этим двоим помочь Вариену?
— Раны его не телесны, госпожа, как это тебе, впрочем, известно. Ему нужно время. — Я понизил голос до совершенного шепота: — Вы ведь не слышите его так, как слышу я. Он до сих пор взывает к ней, пока мы тут стоим, вновь и вновь повторяет ее имя. — Арал, целительница, прикрыла руками рот. — Мне знакома его боль, ибо я и сам когда-то потерял свою возлюбленную, пробыв с нею совсем недолго...
— А я потеряла дочь, когда ей было всего десять лет от роду, — проговорила Релла резко. — Смерть может настигнуть внезапно любого из живущих, Шикрар, и это касается не только кантри.
Я поклонился:
— Ты права, госпожа. Я вовсе не подразумевал, что моя боль была сильнее, чем чья-либо еще. Но Акхор тысячу лет ждал этой необыкновенной любви, благодаря которой сердце его расцвело — но так ненадолго... Прошу тебя, позволь уж мне помочь в этом своему другу.
Какое-то время Релла стояла, склонив голову, потом подняла взор и неожиданно дотронулась до моей головы.
— Помоги ему, чем можешь, Шикрар. Он нуждается в тебе. Но время дорого. Если он будет медлить с тем, чтобы подняться с колен, я лично помогу ему.
Она развернулась и быстро направилась прочь.
