— Очень проворно, — ответила я, пораженная не меньше его, но весьма довольная. Он действительно умел двигаться очень быстро. — Ты небось и подумать-то об этом не успел.
— Зачастую от этого все и зависит, — сказал Джеми. — Если внутреннее чутье у тебя развито настолько хорошо, ты уже через несколько лет станешь неплохим бойцом. А как по весу?
Крепко держа тяжелый меч на вытянутой руке, Вариен ответил:
— Мне непонятен твой вопрос. Каким он должен быть по весу? Для меня он не обременителен, если ты это имеешь в виду.
Вариен между делом взмахнул своим оружием, и огромный, тяжелый клинок заплясал в воздухе, точно бабочка летним днем.
Джеми ни за что не стал бы показывать, что творится у него в душе, однако мне, выросшей рядом с ним, не нужна была даже истинная речь, чтобы понять, что про себя он сейчас сыплет изумленными проклятиями. Я хорошо знала, что у него означает такое выражение лица.
— Это я и хотел выяснить. Думаю, для твоих упражнений такой клинок вполне сгодится, — произнес Джеми, теперь вглядываясь в Вариена еще пристальнее.
Вариен опустил меч.
— Благодарю тебя, хозяин Джемет. Теперь, раз ты убедился, что я способен носить это оружие, когда же мы начнем наши занятия? И что я смогу предложить тебе взамен?
Джеми поклонился — самую малость.
— Только свое усердие. Лови, — и он швырнул Вариену ножны, которые тот без труда поймал. — Начнем завтра. Мне нужно немного времени, чтобы приготовить и установить стояк; я зайду за тобою утром, после того как позабочусь о скотине, тогда мы и приступим.
— Благодарю.
Вариен сунул меч в ножны и бережно положил его возле камина.
— Не прочь, если и я с вами увяжусь? — спросила я, поддразнивая Вариена. — Может, на этот раз у меня будет выходить лучше. Признайся, Джеми, я ведь прилагала все усилия во время былых наших ночных упражнений.
Как я и надеялась, он усмехнулся:
— Ну еще бы: ты старалась на совесть. Но хоть я тебя и люблю, девочка моя, однако тебе недостает скорости. А этому, боюсь, научиться нельзя. Нет, ты вполне можешь постоять за себя, этим-то тебя судьба не обделила, но вот биться на мечах тебе, пожалуй, не дано.
Я знаю: он вовсе не хотел преподнести это как пощечину, однако именно такое чувство и вызвал у меня его ответ. Меня удивило, насколько слова его обожгли меня. Я всегда знала, что не особенно владею мечом, но все надеялась, что это дело времени, что когда-нибудь я обязательно стану грозной воительницей. Раньше я любила сказания об арлисских женщинах-воинах и, по-видимому, считала, что моих таланта и силы будет вполне достаточно, чтобы стать такой же, как и предполагала, что в душе я воительница, и верила, что если вдруг придется убить, я смогу это сделать. Меня часто принуждали сдерживать свою силу во время припадков ярости; однако подобное неистовство наверняка было бы очень кстати, сопровождай оно мою руку с зажатым в ней мечом!
Хуже всего было то, что я понимала всю невозможность таких мечтаний, и от этого делалось горько. Проклятье! Не суждено мне быть ни хранительницей очага, ни воительницей — так кем же я стану? Отыщется ли во всем белом свете что-нибудь, на что я сгожусь?
Горесть моя, должно быть, обозначилась у меня на лице, потому что Джеми нагнулся ко мне и поцеловал в лоб.
— Прости, что я грубоват. Я знаю, тебе неприятно это слышать, но рад, что все складывается именно так. — Он пристально посмотрел мне в глаза, и в голосе его вдруг проступила необычная взволнованность: — Ланен, я знавал женщин, которые владели мечом не хуже меня, а некоторые даже лучше. Они были сильными и стремительными, крепкими телом и духом, и им вполне нравилось то, какой жизнью они живут, ибо они подходили для нее. И многие из них погибли в расцвете молодости, а некоторые встретили ужасный конец, и каждую из них я оплакивал сильнее, чем всех мужчин, вместе взятых, что погибали подле них. Как ни дико это звучит, но это правда. — Он нежно погладил меня по щеке своей заскорузлой ладонью и улыбнулся. — Уж я бы предпочел, чтобы ты дожила до почтенной старости, перевидав на своем веку всех драконов, какие только есть на свете. Такая жизнь гораздо приятнее, поверь. — Тут он усмехнулся и, подмигнув мне, вновь выпрямился. — И длится гораздо дольше. Хуже не бывает, когда пытаешься стать тем, кем тебе быть не дано. Так и пропасть недолго. Используй тот дар, коим владеешь, и тогда тебе будет под силу изменить весь мир.
Я зевнула, внезапно почувствовав утомление.
— Ладно. Так и сделаю. Только давай с завтрашнего утра, ладно? День выдался на редкость длинным.
Я встала и потянулась, а Джеми и Вариен рассмеялись; потом Вариен подошел ко мне и одним быстрым движением подхватил меня на руки. Полагаю, ничего особенного в этом нет, когда мужчина берет девушку на руки, с этим все сталкивались. И все же большинство девушек, с которыми проделывается подобное, вряд ли обладают ростом в шесть футов, да и в плечах будут поуже. Вначале я даже растерялась, а он, воспользовавшись этим, прильнул ко мне и поцеловал.
