Малый мир. Дон Камилло полностью

К Гуарески в Италии долгое время было неоднозначное отношение. Из-за его непримиримой антикоммунистической позиции некоторые деятели итальянской культуры воспринимали его творчество с недоверием. Несомненно, именно политические убеждения стали причиной того, что его имени не оказалось в числе итальянских авторов, чьи произведения были переведены на русский язык, — обидное недоразумение, ведь Гуарески — один из самых переводимых в мире итальянских писателей, книги которого моментально раскупались.

Сегодня, когда эпоха господства идеологии осталась в прошлом, настало время более широких взглядов. Среди авторов, сопровождающих меня по жизни, Гуарески занимает главное место прежде всего благодаря одной его черте, которая для меня всегда была важнее любых политических взглядов: его человечности.

Очень ярко эта черта выражена во фразе, которой Гуарески сумел описать свой опыт пребывания в нацистском концлагере во время Второй мировой войны: «Я не умру, даже если меня убьют». Эта фраза, несмотря на ироничную формулировку, близка к известному высказыванию Солженицына: «Ты радуйся, что ты в тюрьме! Здесь тебе есть время о душе подумать!».

Истоки этой силы духа мы находим в отрывке из «Подпольного дневника», в котором Гуарески увековечил память об унижении и в то же время возрождении человека: «Госпожа Германия! Ты посадила меня за эту решетку и следишь, чтобы я не сбежал. Это бессмысленно, госпожа Германия! Я не сбегу, зато войти сюда может кто угодно. Входят сюда мои привязанности и мои воспоминания. И это еще что, госпожа Германия! Сюда входит Господь Бог, который учит меня всему тому, что запрещено твоими предписаниями. <…> Такова природа человека, госпожа Германия: снаружи им очень легко командовать, а внутри он другой, и командует им только Бог. Вот в чем хитрость, госпожа Германия».

Такая же жизнеутверждающая сила сквозит в рассказах цикла «Малый мир»: они приносят минуты радости и веселья и поддерживают в тяжелых и грустных обстоятельствах, с которыми мы нередко сталкиваемся в наше непростое время. Эту книгу мы с огромным удовольствием можем наконец (благодаря блестящему переводу Ольги Гуревич и ценному содействию издательства «Центр книги Рудомино») представить русскому читателю. Мы делаем это для того, чтобы каждый читатель смог напомнить как другу, так и недругу — в любом человеке, какой бы ни была его судьба, есть то, что дает надежду: «Я не умру, даже если меня убьют».

Выход русского издания «Малого мира» Джованнино Гуарески — событие знаковое. «Дон Камилло» переведен на сотню языков, от эскимосского до вьетнамского, его читают на хинди и африкаанс[1]. Малый мир Гуарески — как линза, в которой особый мир отдельного эмилийского городка на берегу реки По, преломляясь, становится отражением итальянской жизни как таковой, да и просто человеческой жизни с ее неизменными, простыми ценностями, которые так трудно сохранять.

Что же такого в этих незамысловатых, на первый взгляд, рассказах, что заставляет смеяться и задумываться над ними разных людей, порой из очень далеких от Италии стран, людей, которые не помнят послевоенной Европы, а может, и не читали о ней, не знающих ничего ни о коммунистах, ни о католиках?

До прошлого года считалось, что есть только два языка, на которые не переведены рассказы о доне Камилло и Пеппоне, — русский и китайский. Потом на китайском книга вышла. А теперь она выходит и в России. Это, возможно, еще один шаг к выветриванию из нашего сознания того плотного идеологического тумана, который впитывался на протяжении многих поколений на школьных уроках истории вместе с понятиями о прогрессивном и реакционном. Еще десять лет назад редактор одного толстого журнала, где я хотела напечатать статью о Джованнино Гуарески, спросила меня: «А как вы докажете, что автор — антифашист? Из вашего текста этого не следует». Нет, этого и не могло следовать, потому что он не был антифашистом. Он не был фашистом и не был антифашистом, он не был ни коммунистом, ни социалистом, ни христианским демократом. И даже монархистом был разве что в душе, а не с партийным билетом.