— Который час? — потянулась к часам на журнальном столике и, щурясь спросонья, посмотрела на циферблат. — Пять утра. Какого черта?
«Я просто голодный», — невозмутимо ответил девушке, но Нэнси не услышала и не увидела меня.
В планы не входило пугать девицу до смерти. Она соберет вещи и уедет с братом. Я же хотел, чтобы они остались.
— Черт! — выругалась Нэнси и скинула плед. — Надо съездить за вещами в общежитие, потом в ритуальное агентство. Господи, как теперь с колледжем поступить? Еще работа в кофейне! Там меня отпустят ненадолго, но после… О, черт! Мама, как ты могла так поступить со мной? Ты перечеркнула всю мою жизнь!
Надо мной пролетела вазочка для фруктов, врезалась в стену и разлетелась на тысячи осколков. Нэнси всхлипнула, соскользнула на пол возле дивана и зарылась лицом в плед.
— Нэнси! — тонкий голос воззвал сверху.
Я вскинул голову и увидел пацана. Он сидел на верхней ступеньке и смотрел сквозь деревянные балясины перил.
— Почему ты так рано проснулся? — девушка наспех утерла слезы и шумно выдохнула.
«Ты еще спрашиваешь? Я меньше шума создаю по ночам!»
— Услышал крик, — признался малыш.
— Иди в кровать, спи еще, — распорядилась Нэнси.
— Я не хочу, — канючил пацан.
— Марш в детскую! — прикрикнула Нэнси. — У меня куча дел, дай сообразить.
— Ну и делай свою кучу, а я с Джеком посижу.
— С кем? — воскликнули мы с Нэнси в один голос.
— С Джеком, — просто ответил малыш, — разве ты его не видишь? Он рядом с тобой стоит.
Нэнси взглянула сквозь меня, посмотрела на пацана и пожала плечами:
— Ох, уж эти выдуманные друзья…
— Он не выдумка! Он существует! — крикнул пацан.
— Мартин! Перестать! Иди в детскую! — приказным тоном велела сестра.
— Я пойду только с Джеком, — малыш поднялся и топнул ногой.
— Бери Джека и иди! — отмахнулась Нэнси.
— Пойдем! Что застыл на месте? — малыш смотрел на меня и махал призывно рукой.
Я ошарашенно переводил взгляд с брата на сестру, поражаясь людской наглости и детской непосредственности. Нэнси махнула рукой и ушла на кухню.
— Я не понял, ты мне имя придумал? — от возмущения в голосе сквозил фальцет.
— Тебе не нравится имя Джек? — переспросил пацан.
— Мне не нравится, что ты дал мне имя! — рявкнул я. — Может, еще на поводок посадишь?
— Но ты же не собака, — резонно заметил Мартин.
— И на том спасибо, — раскланялся я.
Нэнси вышла из кухни, услышав, как брат с кем-то беседует. Снизу вверх недоуменно посмотрела на Мартина. Уверен, в голову Нэнси закралась мысль показать пацана психиатру. Бедный малыш! А беда лишь в том, что он обладает способностью видеть запредельный мир. Интересно, насколько далеко простираются его возможности? Пока о Мартине знаю только я, но новости разлетаются быстро. Сколько сил, терпения и мужества хватит Нэнси прожить в этом доме?
— Нэнси, я есть хочу! — проскулил Мартин.
Девушка вскинула руки, закатила глаза. Длительный стон выдал нервное эмоциональное напряжение.
— Я пойду в комнату, — пролепетал малыш, не решаясь более гневить сестру, развернулся и прошлепал босыми ногами по полу в сторону детской.
«Чем тебе пацан насолил? Он же ребенок!» — мысленно упрекнул я Нэнси. — «Хотя, до вчерашнего дня я его ненавидел».
Нэнси вернулась на кухню. Видимо, поняла, что голодный ребенок принесет больше мороки. До слуха долетел грохот посуды вперемешку с руганью.
Я усмехнулся и пулей взлетел на второй этаж. Голод давал себя знать, но любопытство взяло верх: чем занимается пацан? Я остановился на площадке между комнатами и прислушался. Удивился: из спальни покойной матери доносился шорох. Дверь приоткрыта. Я подкрался и заглянул в щель. Никого. Шорох повторился.
«Я не переживу ванильную маман в образе призрака!», — и юркнул за дверь, чтобы развеять сомнения.
Дверца шкафа скрипнула. Я склонил голову, втянул ноздрями воздух. Чужак? В моем доме? Принюхаться мешал устоявшийся аромат дешевых духов. Каждая вещь покойной мамаши пропиталась запахом, и ни один стиральный порошок не смог его заглушить.
Я приготовился. Сгруппировался. Дверца отворилась, и наружу выползла детская попка, а следом показался Мартин.
— Ух, — выдохнул я. — Что ты искал в шкафу?
Глаза пацана задорно сверкали, в руках он держал розовый чемоданчик.
— Что это? — полюбопытствовал я.
— Мамины секреты. Нэнси будет рада.
Я не успел задать вопрос, как дом сотрясла волна грохота. В ноздри ударил запах гари и серы. Малыш от удара упал в шкаф и его завалило платьями с оборками.
— Живой? — рявкнул я.
— Да, — пискнул пацан.
— Оставайся здесь! Я проверю!
— Нэнси! — всхлипнул пацан.
— Будь здесь! — я придал голосу стали, и малыш заткнулся.
Я молнией слетел на первый этаж в облаке черного дыма. Пахло гарью, но огонь не бушевал. Подобрался ближе к кухне и услышал надрывный кашель и грубую мужскую брань.
— Как, мать твою, это произошло? Кто меня вызвал? Где он, этот смельчак?