На полянке, практически возле самой воды, около небольшого костра, закрытого от дороги кучей баулов, сидели трое. Один могучий наёмник в кожаном доспехе, он большой ложкой мешал варево в котелке, рядом с ним лицом к дороге стоял невысокий разумный и очень похоже, это канн. А вот это уже интересно, канн в одной компании с наёмником и если он не раб, то сразу возникают масса сопутствующих вопросов. Но самое невероятное, на баулах рядом с ними сидел ребёнок. Судя по всему мальчик лет восьми-десяти не достигший ещё и первого взросления и находился он не за крепкими дверями дома, а в лесу, возле одного из самых опасных мест в исследованном мире и, судя по всему чувствовал себя он тут, не плохо. Не далеко от них маячили рассёдланные, не стреноженные лошади, в одной из которых маг с удивлением узнал котара, а в двух других лошадей породы Валес. Этого не могло быть, редкие и редчайшее животные у наёмника, ну, это уже слишком. И баулы набиты явно не барахлом. Эх если бы не срочное задание то троица непременно поделилась бы своим добром. Да и мальчик очень симпатичный, худенький конечно и какой-то жилистый не кормят его что ли, но для определённых дел и такой пойдёт.
Аналогичные мысли ясно читались на лицах попутчиков, а на лице сынка герцога явно появилась похотливая улыбка. Всё, точно без остановки не обойтись, хотя планировали не ночевать здесь, а подняться в горы.
И как гром среди ясного неба раздалась команда командира:
— Не останавливаемся. Уж больно не нравится мне эта идеалистическая картина пикника.
— Ты предлагаешь уставшим путникам пройти мимо прекрасного места для отдыха?, — не поверил граф и по совместительству сын герцога.
— Ты разве за сегодня не наотдыхался, Мервин?, — явно с целью подразнить выскочку спросил сержант.
— Понимаешь ли Смит, мы истинно благородные леры, — знал чем зацепить сержанта граф, — вкладываем в слова отдыха слегка не те понятия, что вкладываешь в них ты и тебе подобные.
— И какие же различия понятий вкладываю в это слово я и ты?, — не сдавался уязвлённый гвардеец.
— Возможность получить от отдыха как материальные, финансовые блага так и телесные. Я надеюсь ясно изъясняюсь, — он перешёл на эльфийский, полагая что наёмник, а тем более гоблин с ребёнком никак не могут знать этот язык благородного сословия.
— Командир ты не прав, — спокойно проронил и маг, — они не представляют никакой опасности, располагаемся немного в стороне от них, ставим палатку, накрываем стол. Всё-таки отметить переход от реки до реки стоит, сам знаешь, не многим это удавалось. Выпьем, расслабимся, а как стемнеет, я эту троицу усыплю. Они не будут противиться, ведь ночь наступает, это естественно когда спать хочется, а затем ошейники им на шею и у нас появятся рабы. Пацана в палатку и по очереди пройдёмся по нему, сам знаешь, что в пути мы порядком, а пары спустить всё не получалось. А с утра посмотрим трофеи, закинем их на лошадей, не понравятся рабы так наш сержант любит с пленными забавиться, быстро их порешит. Как тебе такой расклад?
Они остановили коней буквально в паре метров от костра и рассматривали потенциальных жертв как баранов, да и сами жертвы вели себя не лучше, рты раскрыты, позы неловкие, испуганные.
— Вечер добрый, — на общем обратился к наёмнику командир группы, — вы не будете против, если мы расположимся на той стороне поляны, устали знаете ли, путь долгий, да и спать очень хочется.
— Как будет угодно Вашей светлости, — с поклоном ответил бледный наёмник. Видно стреляный воробей всё понимает и что сопротивление бесполезно, вон все гвардейцы повернули кольца мечников на пальцах, чтобы лучше было видно с кем имеют дело бедняги.
Не с того не с сего сынок герцога гнусно рассмеялся и в прекрасном настроении повернул коня в сторону предполагаемого места отдыха.
От произнесённых вслух перспектив на ночь, все гвардейцы выглядели весёлыми и жизнерадостными. Быстро расседлали коней, стреножили их в отличие от соседей, установили в стороне палатку с таким расчетом, чтобы неизбежные детские крики не портили изысканного отдыха и не отвлекали от приятной беседы, что обязательно будет, было бы вино, а оно у них есть.
Прибрать к рукам наёмника и его людей получилось на удивление легко. Не успело сесть светило как троица уже мирно спала. Наёмнику и канну надели браслеты на шею и оставили в покое до утра. Пацана на руках отнесли в палатку и все вчетвером собрались около костра, кидать жребий. Первым в этом деле хотел быть каждый и должности, звания и титулы в этом вопросе не имели никакого значения.
