— Племяшка, кто перед тобой? Правильно, я! А ты слышала, чтобы меня кто-нибудь, когда-нибудь, смог обмануть? Вот и давай, рассказывай на чистоту и я тоже отвечу на твои вопросы честно. Обещаю!
Дана, опустила взгляд на свои руки, что во время разговора теребили полы камзола. Она любила наряжаться в мужскую одежду, особенно когда не нужно было строить из себя плаксу недотрогу. Вот и теперь в таком путешествии в брючном охотничьем костюме чувствовала себя прекрасно.
— Налей и мне немного вина, дядя, — тихо сказала Дана.
Герцог с удовольствием лично ухаживал за девушкой налив ей в кубок вина и предложив в качестве закуски на тарелке мясную нарезку из разных видов мяса, копченного и варёного.
— Ты дядя не находишь, что троица эта, я не считаю сына гнома, очень странная. Не простые они наёмники. Я молчу про их ребёнка, ученика мага. А Мартин! На него не действует никакие привороты и заговоры, а о чём это говорит, надеюсь объяснять тебе не надо?
— Древняя кровь!, — покачав головой, усмехнулся герцог, — не ожида-ал! И, к какой ветви относится, не определила?
— Нет, не всё до конца ясно. Такое ощущение, когда его пытаешься просматривать, словно он с тобой играется как с ребёнком. Учитывая, чья я дочь, то могу сказать одно или из семей императора Ван или, не дайте боги, герцога Ергонии. При этом они все не читаемые, абсолютно, а пацан…, — тут Дана замолчала.
Герцог, так и не дождавшись продолжения, в недоумении спросил.
— Что там опять этот пацан?
Дана вздохнула.
— Мне конечно немного стыдно, но он меня вышвырнул из своего сознания как нашкодившего котёнка. Представляешь! Меня дипломированного мага почти магистра и так лицом об стол… очень страшно было, а если бы атаковал? Я не смогла бы закрыться, да и закрытая смогла бы ему противостоять? И чувствуется что он, не обученный и действовал только силой, на эмоциях. А если его обучить? Боюсь даже подумать, что он станет делать с магами.
Герцог ошарашено молчал. Если верно всё, что наговорила племянница то пацана надо брать немедленно и промедление смерти подобно. В чьи руки попадёт это оружие тот и на коне, в конце концов, окажется. Но с другой стороны, если своими действиями его настроить против себя можно получить страшного врага. И что делать? Барон говорил о не навязчивой помощи этой троице. Предлагал расположить их к себе. Он видел, какие они в деле и совсем не горит желанием иметь в недругах таких бестий. Очень черева-то! А что опасно для него, то опасно и для империи. А он герцог уже и так неосторожным решением, поставил всю их группу себе в противники, объявив пацана призом. Ой, как же не хорошо, получилось. Как не хорошо!
— И что ты сама думаешь по этому поводу? Может ликвидировать их?
Дана усмехнулась.
— А, что ты сделал, не так давно, только чужими руками. А?
Герцог насупился. Разговор переставал быть приятным.
— А, что бы ты сделала на моём месте, когда на кону стоит одна жизнь против пятисот? Как бы ты поступила? Скажи и, правда, интересно?
Дана испугалась. Прикусила губу и большими глазами смотрела на родственника. Она его таким никогда раньше не видела, слышала о том что, о нём говорили, но не верила. А говорили о дяде страшные вещи, что когда он злой так действует, а главное выглядит как демон. Вот и теперь перед ней сидел седой злой монстр, в глазах которого плескалась ярость.
— Дядя успокойся, я не хотела тебя обидеть. Я не права и говорит во мне только горечь утраты. Прости меня, пожалуйста!
Герцог на глазах превращался обратно в человека.
— Это ты меня племяшка извини. Вспылил что-то. События последних дней не располагают к укреплению нервов. Но ты так и не ответила на мой вопрос?
Дана задумалась.
— Ты по поводу их возможной ликвидации, если это не получится у ергонцев во главе с их верховным магом? Думаю, что не стоит этого делать. А вот как их приручить, я честно скажу, не знаю. По крайней мере, они себя по отношению к империи пока враждебно не проявляют. А дружба твоего зама и наёмника является хорошим заделом укрепления связей и с империей. Глупо было бы отталкивать от себя разумных с такими способностями. Но как их контролировать, — это вопрос.
Дана замолчала. Не нарушал возникшей тишины и герцог. Лагерь засыпал. Ещё слышались всхрапы лошадей, не далеко сержант распекал кого-то из караванщиков, опускалась ночь, на небе появились светящиеся шляпки гвоздиков. Завтра тяжёлый день. Проклятые земли не то место где можно расслабляться. А дойти до очередной стоянки жизненно необходимо за световой день, иначе…
— Господин капитан!, — неожиданно раздался окрик ординарца. Герцог вздрогнул, что опять случилось?
— Чего тебе, Георг?
— Письмо, ваша светлость. Разведчики ергонцев передали. Сказали вручить лично в руки.
