— И ещё одно. Я его крови не пробовал.
— Как это?
— Он в нутри весь запечённый.
— Запечённый?
— Да.
— Как это получилось?
И я вкратце рассказал, о всех своих перипетиях, — и о пигмее, его заплечном пешке, моей дурости, голоде монстра и моём снайперском выстреле в пасть зверюге и последующем желании отведать здешнего мясца. На этот раз Бобик задумался где-то на час. Я уже стал клевать носом, пристраиваясь у него на животе, поспать, как он снова обратился ко мне.
— Ты жить хочешь? Человеком жить, разумным, а не прожорливым зверюгой?
— Глупый вопрос, конечно, хочу, притом долго и счастливо.
— Ну, раз шутишь и правда шанс выжить большой.
— Выжить где?, — не понял я
— Не, где, а от чего!
— И что же я могу не пережить, — напрягся я.
Бобик опять погрузился в свои мысли и были они далеко не радужные. Я кожей ощущал, как сильно он раздражён, хоть барбос и старался держать себя в лапах, но насколько это трудно ему давалось, знает он один. Но на кого он сердится, на меня, но из-за чего, ведь я его спас, — он сам в этом признался, а то, что поел запрещённое мясо, так извините, не знал, голод, — не тётка.
Тем временим, Бобик, почти успокоился, дыхание его выровнялось. Глаза были прикрыты, хвост работал как пропеллер. Такое чувство, что лохматый хитрован принял какое-то решение, по части меня, но хочет его подать с выгодой для себя, любимого. Интересно, что он там задумал. Во всяком случае, сторожем его владений я становиться не собираюсь, не в человеческом, не в зверином обличии.
Вокруг давно ночь. Звёздное небо куполом накрыло небосвод, довольно светло, в метрах десяти можно рассмотреть даже листья на деревьях.
— Я могу тебе помочь!, — с пафосом начал древний дипломат.
"Ну-ну. Давай, — давай!", — я специально не закрывал свои мысли от него, пусть видит мой скептицизм на его счёт.
Какие у собак живые лица-морды. Явно было видно, что он поморщился. Учуял, шельмец, что я о нём думаю. Опять затяжная пауза.
"Да у него же давно не было практики в общении с людьми, а в общении с человеком 21 века современной России не было никогда. А у нас, у большинства граждан, выработано предубеждения на всякие обещания особенно предвыборные", — я не выдержал
— Чего ты хочешь? Давай на чистоту, без недосказанностей.
Пёс вонзил в меня взгляд. Ковыряет как буровая. Ещё дырок наделает.
