Дети делают нас слабыми. Ранимыми. Уязвимыми. Страх за жизнь твоего ребенка – он живет в тебе, как червь, то уползая в дальние норы подсознания, то вдруг появляясь и вырастая до размеров отвратительного чудовища. И когда он раскрывает перед тобой свою громадную пасть, оказывается, что никакой ты не вершитель своей собственной судьбы. А «тварь дрожащая», у которой почва уходит из-под ног при одной только мысли, что с твоим ребенком может что-то случиться. И кажется: если вдруг что – ты этого просто не переживешь. Если вдруг что – твое сердце просто не выдержит. Каким бы сильным оно ни было.
Все, что раньше было ценного в твоей жизни, все, чем ты дорожил, меркнет перед новыми – действительно самыми главными – ценностями: жизнью, здоровьем и благополучием твоих детей. Все остальное – наносное, придуманное, ненастоящее.
Маленькая частичка тебя и ее судьба – вот, что действительно важно. Вот, ради чего стоит жить.
Главные итоги первого года жизни
Что можно было бы назвать главным итогом первого года жизни? Огромный прорыв в развитии маленького человечка, еще недавно такого хрупкого и беспомощного? Конечно! Бесценный опыт первого года материнства, множество знаний, навыков и открытий, которые у нас появились за это время? И это тоже, безусловно.
Психологи же говорят так: главный итог этого периода –
Какой бывает привязанность [108] , и как она влияет на жизнь человека?
1. Безопасная (надежная) привязанность . Встречается чаще других (65% пар мать-дитя). Выражается в том, что с мамой ребенку хорошо, поскольку она чутко реагирует на его потребности и сигналы. Если мама уходит, малыш беспокоится, расстраивается, но потом достаточно легко отвлекается на игрушки и интересные занятия. Когда же мама возвращается – он кидается к ней на руки, быстро успокаивается, а затем продолжает свои дела. Это говорит о сильной потребности в близости с ней. Считается и подтверждается жизнью, что детишки с «безопасной привязанностью» более активны, самостоятельны, интеллектуально развиты и верят в свои силы. Ведь у них вырабатывается чувство, что они защищены, у них есть надежный тыл. Они всегда добьются внимания родителя в случае необходимости, поэтому могут расслабиться и исследовать окружающий мир.
2. Амбивалентная (сопротивляющаяся) привязанность . Встречается в 10% случаев. Выражается в том, что даже в присутствии мамы малыш тревожен и неуверен в себе. Когда мама уходит, эта тревога повышается еще больше. Когда мама возвращается, малыш бежит к ней, но не для того, чтобы обнять, а чтобы выразить свою обиду – укусить, ударить. Поведение таких детишек все время двойственно. Они одновременно и отчаянно добиваются контакта, и сопротивляются ему. То ластятся, то сердито отталкивают родителя, и сами страдают от этого. Такой тип привязанности формируется на фоне непоследовательности, непредсказуемости мамы, которая то внимательна к ребенку, то взрывается и обижает его, делая и то, и другое бурно и без объективных причин, лишая тем самым ребенка возможности понять, можно ли на нее положиться, будет ли она рядом, если понадобится? Взрослея, «амбивалентные» детки сохраняют внутреннюю тревожность и зависимость. Часто они чувствуют себя одинокими, никому ненужными. А иногда неосознанно «цепляют» родителей, стараясь раздражить их и спровоцировать на наказания, чтобы быть в цент ре внимания. Или же начинают «демонстративно» болеть.
3. Избегающая привязанность. Встречается даже чаще, чем амбивалентная – в 20% случаев. Выражается в том, что такие малыши выглядят очень уверенными и самостоятельными, но при этом их контакты с мамой очень редки, они их даже избегают. На уход и приход мамы они вообще никак не реагируют, оказываясь у нее на руках, отстраняются, как бы отрицая какие-либо чувства к ней. Эта безразличная, сдержанная, даже отвергающая манера – на самом деле способ защитить себя, попытка забыть о своей потребности в матери, которая – как выясняется – неотзывчива и скупа на проявления любви. Мамы «избегающих» деток, как правило, редко берут их на руки, не выражают эмоций, часто оставляют на попечение других людей, активно вмешиваются в игры, говоря, «что нужно» и «как правильно» Такие детишки чаще всего превращаются в замкнутых взрослых, которые стремятся эмоционально отгородиться от «ранящего» мира, никогда не могут «поднять забрало», поверить другим настолько, чтобы установить с ними близкие, доверительные отношения. Внешне они излишне самонадеянны, однако глубоко внутри сильно неуверенны в себе. Их «черствость», неумение сострадать, раскрыться даже перед самыми близкими людьми – все та же защита, уходящая корнями в раннее детство. Они ведут себя так для того, чтобы никогда больше не испытывать запредельную боль отвержения.
4. Дезорганизованная привязанность . Ее еще называют «выжженная душа». Встречается в 5% случаев. Выражается в том, что при уходе матери ребенок застывает, а при ее возвращении убегает от нее. «Дезорганизованный» тип отношений характерен для детей, которых систематически бьют, над которыми издеваются. В таких семьях часто встречается крайне жесткий, даже жестокий отец и слабая мать, неспособная защитить ребенка. Либо такие дети растут у депрессивных матерей, которые большую часть времени вообще никак не реагируют на ребенка, а когда реагируют – то агрессивно. Поэтому, вырастая, «дезорганизованные» дети отказываются от привязанности в пользу силы: им не надо, чтобы их любили, им надо, чтобы их боялись. Они крайне взрывоопасны и неспособны адекватно осмысливать и реагировать на ситуации.
5. Симбиотическая привязанность . Она появляется при сочетании (комбинации) разных типов привязанности – чаще всего амбивалентной и избегающей. Такие детки не отпускают мам от себя ни на шаг. Симбиотическая привязанность формируется, как правило, в семьях с очень тревожными мамами, которые ориентируются на некие «правильные» представления о воспитании и стараются избежать любых ошибок и опасностей. Однако при этом на потребности ребенка они отвечают только при прямом зрительном контакте и выраженных сигналах в виде, например, плача. Дети у таких мам тоже вырастают очень тревожными. Им трудно отделиться от мамы, понять, кто они на самом деле, принять себя как самостоятельную личность. Они часто болеют, поскольку в данной модели отношений болезнь (реальное страдание и боль) – единственный эффективный способ привлечь внимание к собственным нуждам.
