— О да. Недавно почти сутки спала, — замечает небрежно.
— Те случаи не считаются!
— Вот, пожалуйста! — машет в сторону телека. — Передача про животных. Львиный прайд.
На экране показывают, как самец льва залезает сверху на самку и начинает спариваться с ней.
— В брачный период самцы львов могут сношаться несколько десятков раз в день. Перерыв на восстановление сил занимает совсем немного, в среднем, самцу льва требуется порядка двадцати-тридцати минут, чтобы снова быть готовым к спариванию… — рассказывает диктор.
— Всегда знал, что я — лев, — хмыкает Багратов.
Его бедро касается моего, словно ожог. По телу ползут пятна жара и неожиданного стыда.
— Смотри, как кисуня кайфует, — привлекает мое внимание Багратов.
— На другую передачу переключите!
— А что так?
— Самки львов, как правило, полигамны, и совсем не против, чтобы спариваться с несколькими самцами по очереди. Внутри одного львиного прайда это считается нормой…
— Животные.
— Полигамия заложена в нас природой! — комментирует Багратов. — Ничего дурного в этом нет.
— Видимо, эволюция подействовала не на всех. Некоторые так и остались животными! — бурчу себе под нос.
— Ты что-то сказала?
— Попросила в очередной раз сменить канала на телеке.
— Ну так сама возьми и переключи! — говорит Багратов и… внезапно засовывает пульт себе в шорты.
Или даже куда похуже?!
— Возьми, — подначивает меня Багратов. — Найди пульт-потеряшку…
Еще чего! Не буду я ничего у него в шортах искать.
Глава 15
Серафима
Не полезу за пультом. Пусть сидит с пластмассовой штукой в шортах, если ему так нравится. Стараюсь делать вид, будто ничего ужасного не произошло. Пытаюсь смотреть передачу…
Диктор продолжает вещать:
— Полигамия — почти стопроцентное явление, но иногда бывают исключения, когда лев и львица образуют единую пару и остаются верны партнеру до конца дней…
— Видите, даже у животных есть пары! — говорю торжественным тоном.
— Бракованные, наверное.
— Вы совсем в чувства не верите? — спрашиваю потрясенно.
— Чувства бывают разные. Желание разнообразия, нежелание заморачиваться. Желание прикрепиться к денежному источнику…
У этого грубого, неотесанного взрослого мужика все сводится к одному. Внезапно я понимаю, что ничего страшного не произойдет, если я вытащу пульт.
Залезла и взяла. Ничего сложного!
Быстрым жестом запускаю руку в шорты Багратова, чиркнув пальцами по низу живота. Кожа — как твердый, раскаленный камень.
— Осторожнее, Мышонок. Ты должна взять верный пульт управления… — посмеивается хрипло мужчина.
Вытаскиваю пульт от телека, покраснев до самых кончиков волос.
— Не за тот пульт схватилась, — отпускает пошлую шуточку Багратов.
Ведет себя, как шестиклассник, впервые разглядевший, что у соседки по парте есть грудь. Смущает меня нарочно и дразнит. Провоцирует!
Зачем? Я же ему не нравлюсь. Просто скучно? Да пошел он. Пусть Элайза его развлекает. Она готова в любой миг приласкать и обслужить мужчину!
Покликав по кнопка, нахожу передачу про дельфинов. Удивительные морские животные издают переливчатые звуки и резвятся, как дети. Поневоле на губах расплывается улыбка.
— Нравятся? — спрашивает Багратов.
— Они милые.
— В реальности от их писков уши закладывает, но играть с ними одно удовольствие.
— Были в дельфинарии?
— И в дельфинарии, и на открытой воде наблюдал… А ты?
— Что я? — настораживаюсь.
— Не видела?
— С чего бы? — усмехаюсь горько. — Только по телеку.
— А где была вообще? — Багратов закладывает руки за голову. — В водах какого моря попу свою полоскала?
— Нигде. За пределы города не выезжала. Ни разу не была на море.
— Что?!
Шок на лице мужчины выглядит искренним. Ему сложно поверить, что я ни разу не бывала на море или за границей. Я даже город никогда не покидала. Куда уж мне до заграницы…
Наверное, смущение на моем лице слишком сильное, потому что Багратов внезапно поворачивает голову в мою сторону и смотрит пристально, не мигая…
Я начинаю нервничать. В особенности, когда Багратов подкатывает ко мне всем телом и ленивым, вкрадчивым жестом забрасывает руку мне на плечо. Пальцами второй руки цепляет подбородок и заставляет посмотреть на себя.
— Хочешь на море?
— В чем подвох? — пытаюсь отстраниться.
— Просто скажи, хочешь? Вмиг устрою.
— Спасибо, не надо.
Пытаюсь отвернуться.
— Почему?
— Я потом как-нибудь сама.
— Сама? — губы Багратова неожиданно интимно, мягко касаются моего уха. — Сама ты только по самые крохотные ушки вляпаться можешь. Я уже вижу твое первое самостоятельное путешествие. Тебя облапошат прямиком на вокзале или угонят багаж… Глупый-глупый, наивный Мышонок.
— Я не настолько наивна, чтобы соглашаться на ваши сомнительные предложения. У вас могут быть скрытые мотивы. Спасибо, не надо мне вашего моря, — отвечаю с гулко бьющимся сердцем.
— Скрытые мотивы. Хочешь, кое-что приоткрою?
Багратов поглаживает мою шею пальцами, то запуская ток под кожу, то вынуждая меня покрываться мурашками острого предвкушения.
