Запретное. От его вяжущего, манящего вкуса пересыхают губы. Я моментально облизываю их кончиком языка. Грудь Багратова вздымается и опускается, касаясь моего плеча. Глаза до сих пор жалят, прожигают дыры насквозь.
— Ты хорошо справилась. Прошла краш-тест, — движет губами возле уха. — Сегодня. И с Элайзой, и в клубе.
— Что?!
— Я проверял, — продолжает. — Что ты будешь делать. Под дудку родни ты хорошо сплясала, я поставил на то, что при давлении ты будешь делать все, что скажут. Хотел проверить, так ли это. Ты повела себя иначе. Порадовала… — треплет ладонью по голове. — Боевой хомячишка! — неожиданно звонко чмокает меня в висок. — Такое заслуживает небольшого поощрения. Завтра отправляемся на море.
Багратов отстраняется очень быстро. У меня в голове звенит от его оглушающего чмока в висок, еще больше путают и пугают его слова. Мужчина застывает у двери и просит с ослепляющей усмешкой:
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Словно я Карабас-Барабас.
— Какая уж из меня Мальвина, — стираю слезинки, неожиданно скатившиеся из глаз.
— Ну вот что ты опять в слезы? — спрашивает с неожиданной досадой. — Я предлагаю тебе договор, он будет честным с моей стороны. Я жду того же и от тебя. Если так и получится, ты быстро забудешь о том, как негативно все начиналось.
— На какой срок договор?
— Время покажет.
— Звучит размыто.
— От меня не уходят. Я ценю преданность. В тебе есть. Просто ориентирована она была у тебя не на тех, кто достоин этого. Ну ничего, я тебя в верном направлении настрою!
Он не дает подумать о сказанном, снова отвешивает приказ:
— Выключай телек. Собирай чемодан и дуй спать. Набирайся сил. Завтра у тебя в меню — море.
*** *** ***
Наверное, сказав про море, Багратов пошутил. Одна из тех его шуточек — пошлых, скабрезных, хлестких. Взрослых. Сколько ему лет? Ксана говорила, что Багратову больше сорока. Но она вообще много чего мне говорила и, как оказалось, по большей части, врала. Могла и насчет Багратова соврать.
Мне кажется, точно соврала насчет возраста, выставив Багратова стариком. Он взрослый, брутальный, но ему явно нет даже сорока лет!
В одном Ксана оказалась права — он жестокий и хладнокровный, действует себе на уме, играет по правилам, известным ему одному. Когда сам создаешь правила, можно в любой момент их изменить или вообще отменить…
Думаю, насчет моря он просто соврал. Соврал? Последнее видится вообще маловероятным. Я не нахожу ни одной причины, чтобы Багратов мне врал.
Зачем? Я и без того не представляю из себя ничего ценного, нет нужды обманывать меня или вводить в заблуждение.
Все как на ладони…
*** *** ***
— Пора.
Свет бьет по глазам.
— Что? — спрашиваю хрипло, прячусь обратно под одеяло.
Какому варвару нужно было потревожить мой сон?! Я и без того с трудом уснула!
— Подъем, мышонок. Пора покидать уютную норку и двигать попу навстречу новым впечатлениям! — гудит низкий, хриплый голос Багратова.
Он буквально заполняет пространство спальни, забирается под кожу колючими мурашками. С трудом разлепила глаза, пытаюсь понять, который час.
3:20.
— Еще ночь!
— Но завтра уже наступило, — возражает Багратов
— Еще ночь. Еще поздно… Я думала, мы никуда не поедем.
— Багратов держит слово! — возражает веско и подгоняет меня громкими хлопками в ладоши. — Давай-давай, скорее вытягивай свою задницу из одеяла. Или, клянусь, так поедешь. В одеяле.
— Сколько у меня времени? Когда я должна собраться?
— Еще вчера, — качает головой.
Как в армии! Нет, даже хуже. Спросонья ничего в голову не приходит!
— Все.
— Что все? — обмираю.
— Время вышло. Сказал же, готовься. Завтра на море. Какого черта ты делала? — взрывается нетерпением Багратов, двинувшись в мою сторону смерчем.
— С-с-с-пать легла.
— Значит, спи.
— А как же море?
— Море отменяется.
Черт! Надо было вчера чемоданы паковать и ложиться спать сразу в одежде, чтобы по первому свистку подскочить с ручной кладью в зубах и быть готовой ко всему.
Поневоле на глазах закипают слезы. Прячу лицо в подушку.
— У меня есть идея получше. Море — как-то мелковато. Океан в самый раз будет! — раздается над ухом голос Багратова.
Через миг он заворачивает меня в одеяло рулетиком и выносит из комнаты.
— Отпустите. Поставьте меня на пол. На землю. Я…
— Ты еще два часа глаза протирать будешь. Некогда! — возражает мужлан.
— Мне дышать почти нечем!
— Ничего не слышу. Ты спать хотела? Вот и спи. Проснешься, как прилетим…
***
Стыдно признаться, но первый свой в жизни перелет я, действительно, проспала. Меня укачало в машине еще на пути в аэропорт, я благополучно уснула. Просыпалась пару раз, кажется, в самолете, но быстро проваливалась обратно в сон.
Дорогу от аэропорта парома на отдельный остров я не пропустила. Ни одной детали. Но признаться, яркие незнакомые пейзажи для меня слились в нечто необыкновенное, как картина из камешек в тубе калейдоскопа.
Думаю, эта поездка запомнится мне надолго. Меня выкрали посреди ночи из постели, завернули в одеяло и привезли сюда, за несколько тысяч километров.
Из серых пейзажей в вечное лето.
Чудеса…
Пижама до сих пор на мне.
