— Вы костер развели посередине гостиной снятого коттеджа. Как видите, он существенно обгорел. Вам придется возместить стоимость испорченного имущества. Претензию уже выставили. Сумма немалая.
Виллу сжег. И все? Так, фигня же! Мелочи жизни!
— Последний момент. Почему я связан?
— Вы сами просили остановить, когда начнете творить дичь. Когда вы зажгли костер посередине гостиной, мы подумали, что это немного смахивает на дичь. Потом вам пришла в голову еще одна идея.
Холодею. Что за фигню я еще мог придумать!
— Вас снова потянуло на остров. Сказали, что если нанять яхту не удалось, можно просто взять. Решили угнать яхту и отправили одного из наших на разведку, у кого из местных можно... позаимствовать транспорт. Я принял во внимание ваше невменяемое состояние и решил, что это уже перебор. Дал приказ вас остановить. Вы были против. Пришлось постараться. Извините, что связали. Но иначе вас было не угомонить. Мы втроем едва справились. В доме еще…
— Что?
— Дыры от пуль в стенах. Вы отстреливались. Придется хорошо заплатить за порчу имущества.
Ерунда. Заплачу. Лишь бы на этом все!
— Никого не задело?
— Одного поцарапало немного. Ерунда. Извините за доставленные неудобства. Мы едва справились. Пока вас пытались усмирить, коттедж сильно выгорел.
Тру ладонями лицо.
— Серафима на острове? — спрашиваю с опаской.
— Серафима Баженова находится на острове, под присмотром усиленной охраны.
Усиленная охрана. Черт...
— Как она?
В груди что-то обмирает. Становится камнем. Вдруг я все-таки пробрался к ней? Или позвонил кому-то из охраны, попросил передать ей телефон и наговорил дурного?! Если я Серафиму нечаянно обидел или сделал что-то, руку себе отгрызу!
— Все в полном порядке.
— Я только на материке себя… кхм… проявил?
— Да. На остров ни ногой. Мы вас не пустили. Я решил, так будет лучше.
Выдыхаю. Аж отпускает… Голова почти не болит.
— Баженова спрашивала обо мне? — стискиваю зубы, проклиная себя за то, что таким позорным интересуюсь.
— Ежедневно вами интересовалась. Утром и вечером.
— Что отвечали?
— Ничего. Говорили, что не уполномочены распространяться о вашем местонахождении.
— Хорошо… В этом доме душ функционирует или там все разбомблено?
— Вполне функционирует.
— Одежду другую привезите. Нужно будет расплатиться по счетам.
Смотрю на свои часы. На дневной паром до острова успеваю!
Душ ставлю на ледяной тропик, чтобы окончательно выморозило и дурь, и хмель, и ни к месту возникшую пяьнящую радость после слов, что глупый Мышонок мной дважды в день интересуется: утром и вечером. Воображение рисует совсем не то, что нужно, и ледяная вода мне ничуть не помогает остыть. С девушками не отжег, значит...
Внезапно злюсь, что Серафима меня так сильно зацепила! Луплю кафель кулаками. Он не виноват, конечно, что мне Серафима забралась мне под кожу и не покидает мысли!
Зараза!
Временное помутнение. Отпустит... Уверен! Я никогда не заморачивался с девушками, и скоро найду себе красотку для приятных встреч!
После душа с наслаждением натягиваю чистую одежду. Расплачиваюсь по счетам. Накуролесил, признаю. Надо возместить ущерб. От еды и предложения съездить позавтракать отказываюсь.
Мутит… Здесь даже цистерна рассола не поможет.
Глава 23
Багратов
Возвращаюсь на остров. Даю себе время до вечера. Растягиваюсь на шезлонге, в тени, обняв бутылку со льдом.
Вдалеке на бирюзовой глади бултыхается Серафима. Не одна. С кем-то!
— Кто с ней?! — спрашиваю злым, как у черта, голосом.
— Пока вы были в относительном сознании, сильно ругались, что Серафима плавать не умеет и просили найти инструктора по плаванию. Обязательно женщину, — с готовностью отзывается Мирон. — Мы нашли. С проживанием. Услуга не из дешевых.
— А… — выдыхаю. — Бинокль дай.
Смотрю в окуляры. Мир сужается до тонкой девичьей фигурки, держащейся на воде кое-как. Плавает как собачонка, создает много брызг, но если сравнить, что до этого плавала топором, прогресс налицо!
Хорошая ученица!
Только из меня наверное, плохой учитель вышел. Настроение на миг омрачается. Но все же приятно как наблюдать за Серафимой наблюдать…
Умиротворяет…
— Тимур Дамирович, вы спите?
Кто-то трогает за плечо. Осторожно.
Резко распахиваю глаза. Крепко уснул, что ли?!
Передо мной Серафима, в полотенце, наброшенном поверх купальника.
— А ты загорела, — говорю первое, что приходит в голову.
— Вы давно вернулись?
— Сегодня.
— У вас все хорошо?
Кажется, что светлые глаза Серафимы снуют по мне с беспокойством, от которого в крови позорным желе растекается удовольствие. Стоп, в эту сторону лучше не сворачивать. Вообще!
— Все путем. Отдохни немного. Вечером улетаем…
*** *** ***
В домике занимаю место в гостиной на диванчике, не представляя, как переживу перелет. Наверное, в туалетной кабинке. Чтобы хоть как-то отвлечься от дурноты, начинаю перечитывать список, составленный Серафимой. После первого же пункта прикрываю глаза и откладываю в сторону телефон.
Убивать захотелось. Вопреки написанному!
Серафима затребовала гарантии сохранности своей жизни, при любом из раскладов. Ах ты ж, заноза мелкая. Думает, я ее убью, что ли?!
