Сказал, что просто их потерял. Потом поведал про добрую тетю, которая меня довезла. Кстати, тут совсем не соврал. Разве что не упомянул про взлом ее мозга, но это мелкий нюанс.
— Тетя? А как же ваша учеба? Ох, ладно, идемте скорее. Глазам своим не верю… У вас еще и рюкзак этот странный, — проговорил нач. охраны, отрывая передо мной дверь.
Что за люди? Нельзя уже спокойно вернуться домой. Веду себя сдержанно, стараясь особо не пялиться по сторонам. Прохожу вглубь сада и вижу девушку с маленькой грудью, высокую с прыщами на лице, короткими волосами и дерзким взглядом.
А вот и моя сестра. Да уж, бесячая дама, от такой можно точно в тюрьму сбежать. Ничего, я и не таких обламывал. Посмотрим, что она выкинет.
Видя меня, Лена громко визжит. Теребит короткую футболку и корчит неумело накрашенный ротик.
— Ааа офигеть, что за блин! Мелкий вернулся, прикиньте! Пипец, он из своей дурки сбежал и пришел. Прям из Нижнегорска этого бли-и-ин, — вырывается у нее изо рта.
— Я тоже рад тебя видеть, сестренка. Это ты на маскарад собралась или головой в ведро косметики упала? — спрашиваю, рассматривая понтовитую семиклассницу.
Она немного смущается, слыша от ребенка такое. Потом быстро смекает, что я телепат, и развит не по годам. Девушка идет на меня, скаля зубы с едва заметными брекетами.
— Не смей так со мной разговаривать, малыш. Иначе я выжгу твои глаза, оторву уши, а твой маленький, сморщенный, еще не выросший… — девчонка не успела закончить, потому что в стороне раздался крик матери.
— Сашенька! Боже мой! Неужели ты сам вернулся? Этого быть не может… Я такое в интернете читала. На твою школу, говорят, террористы напали, — простонала высокая стройная женщина лет сорока с красивыми глазами и точеной фигурой.
Она пулей бросилась ко мне, чуть не запутавшись в длинном платье. Потом стала тискать и обнимать, будто хотела задушить прямо здесь.
Во имя пламени эрны! Верните меня обратно в тюрьму. Когда я уже, наконец, подростку. Ааа не сметь тискать Архимагов, Архимаги вам не котята.
С трудом выскользнул из объятий матери и коротко объяснил, что к чему, пытаясь ее успокоить. Хотя, могла бы не отдавать меня в ту шарагу, тогда не пришлось бы теперь волноваться. Но к этому придираться не стал.
— Ой, спасибо той доброй женщине! Если она правда тебя довезла, то ее нужно найти и щедро вознаградить, — сказала мама, когда меня выслушала.
— Не стоит беспокоиться, мам. Она уже получила награду, — довольно произнес я и понял, что надо поесть.
С остальным разберемся потом. Детский организм подобен реактору с антиэнергией. Он должен поглощать топливо неустанно, иначе случится коллапс.
Ольга ехала назад в состоянии шока, глядя стеклянным взглядом на дорожное полотно и держа руль застывшими руками.
Она не могла понять, как вообще на такое решилась? Увезла странного ребенка неизвестно куда. Говорила с ним о личном, ходила по магазинам. Так еще чуть не подвергла опасности там на заправке.
Вдруг мальчик просто поругался с родителями и решил сбежать из дома, как видел в мультике? Как ей объясняться с его семьей после этого? А с полицией?
Наверняка оголтелая мамаша напишет на нее заявление. И будет права! Взрослые всегда несут ответственность за детей. Нельзя сказать в суде, что маленький мальчик САМ заставил тебя увезти его в другой город.
— А ведь он смышленый не по годам. Говорил со мной будто взрослый. Так еще сказал напоследок… Так, что он мне там сказал? — проговорила женщина, и в ее голове что-то щелкнуло.
Ольга вспомнила слова странного мальчика. Они будто проникли ей в голову и сделали что-то с мозгами.
Ольга ахнула, вильнула рулем и резко сбавила скорость, чтоб не уйти с дороги. Сначала сделалось страшно от вмешательства в ее сознание некой посторонней энергии.
Потом Ольга ощутила прилив новых сил. На душе стало как-то спокойно, проблемы быстро рассеялись, навязчивые мысли оставили ее в покое.
Правое плечо, которое много лет вечно чесалось при стрессе, перестало ее беспокоить. Внутреннее напряжение, сковывающее тело, внезапно пропало. А главное, женщина увидела в зеркале заднего вида молодую красотку с отличной кожей, выразительными глазами и пухлыми губками.
Она научилась ценить себя, исправив многие внутренние проблемы. Такое чувство, что провела сто сеансов с лучшим психологом империи, став другим человеком.
— Класс! Теперь я стану хозяйкой своей чертовой жизни, — уверенно улыбнулась девушка, подмигнула сама себе и прибавила газу.
Мама стала виться возле меня, словно наседка, грозясь закормить до смерти и затискать. Ленке это явно не нравилось, но сделать она ничего не могла.
— Так, сейчас прикажу Порфирию, он разогреет тебе то мясушко и еще нарубит салата. Потом пусть поставит рис и оладушки еще обязательно, — говорила мама, пытаясь снова меня потискать, но я на сей раз увернулся.
— Может ему еще машину купить и сто рублей золотом, — проворчала Лена с плохо скрываемой завистью.
