Я был сильнейшим боевым телепатом, сокрушал орды монстров и армии чужаков. Умер в неравном бою, но успел провести ритуал Второго шанса.Теперь я в теле семилетнего пацана из другого мира. Телепатия здесь считается слабостью и даже позором. Придется переписать каноны... кровью заклятых врагов.Но сначала разберусь, почему я привязан к кровати. И что задумали те амбалы с острыми тесаками?
Альтернативная реальность. Российская Империя.
Закрытый пансион для детей с необычным магическим даром.
— Ребят, Саня умер! — сказал напуганный детский голос.
— Совсем бледный и даже не дышит, — со страхом процедил второй школьник.
Откуда здесь эти странные голоса? Сначала кажется, будто вижу дурацкий сон, потом понимаю, что речь идет обо мне. Это уже интересно. Почему Архимаг с Высшим телепатическим даром вдруг умер? И что за имя такое простецкое?
Я Геральт Гроттер — глава тайного Ордена. Повелитель Сумрачных земель, ловец душ, советник богов-императоров и…
— Балабол тупорылый!
«Что? Этот мелкий посмел меня оскорбить? Пусть готовится сдохнуть! Я никому не прощаю невежества»
— Небось спит теперь, как хомяк, а мы за него тут работаем, — продолжил наглый мальчишка.
— Хомяки обычно много не спят, — крикнул кто-то.
— А мой спал, и что с этого? — воскликнула мелкая девочка.
— Ребят, стойте, он правда умер. Мне страшно, давайте Марью Ивановну позовем! — захныкал еще чей-то голос.
Да сколько их тут собралось! Меня будто отправили в Приют милосердия княжны Мэри.
Кстати, почему я сижу за столом, положив голову на руки, и не могу осмотреться? Надо это исправить, что тут же и делаю. Тело движется медленно. Приходится приложить много сил, чтобы просто сесть ровно и поднять веки.
Такое чувство, что действительно умер, а теперь оживаю. Тело еще не остыло, но жизненная энергия из него почти вышла. Придется хорошо постараться, чтоб наполнить каналы живительной маной.
Стоп, это не мое тело. Оно совершенно другое, и это еще мягко сказано.
Я осмотрел маленькие розовые пальчики и дотронулся до гладкой кожи лица. Потом опустил взгляд, увидев тощее тельце в сером типовом пиджаке.
Меня бросили в тело ребенка, во имя пламени Эрны!
Видя мое воскрешение, все замолкли, не зная, как реагировать. Кто-то из детей тихо плакал, кто-то ковырялся в носу с умным видом.
Я вспомнил события прошлого дня и понял, что попал в передрягу.
Все началось с того, что на меня наложили проклятие Высшей Тьмы. Очередное за последние пару месяцев. Ох уж эта рутина. Трать целый час драгоценного времени, изгоняя заразу; теперь все утро насмарку.
Я прекрасно знал, что к чему. У меня тысяча пятьсот два врага, и это только заклятые. Обычных недоброжелателей еще тысяч десять.
Проклятия, покушения, отравления — чего я только не пережил. Хоть бы креатив проявили, вечно одно и то же.
Я уединился в покоях, предался медитации, направил в центр проклятия поток маны и разрушил его изнутри. Вполне стандартная процедура. Во время нее я слабею и не могу контролировать обстановку.
Именно в тот момент меня атаковала армия сильных магов во главе с одним бывшим союзником. Кто-то подсказал врагам время, когда я не готов к битве.
В замке находились только верные подданные, проверенные десятилетиями. Так что я мог спокойно рассла… Твою ж мать!
Картина быстро стала понятной. Меня предали и убили свои. От предательства не застрахован никто, даже богов подставляют их фавориты.
Конечно, я проверял мысли ближнего окружения, контролируя каждый шаг. Но враги задействовали кого-то другого, провернув нестандартную схему. Не знаю какую именно, я же умер.
К счастью, я заранее подготовился, чувствуя нечто неладное. Недавно, лет пятьдесят назад, провел ритуал Второго шанса. Он позволял сохранить душу после уничтожения тела. Тогда казалось, что это бред. Затраты очень большие, а заклятье может и не сработать. Оказалось, оно сработало, только слегка через задницу.
Взорву черепушки ублюдкам, если вернусь. А пока глупо об этом думать.
Я умер в своем мире, уложив сотни сильнейших врагов, и переместился в чужой, попав в тело ребенка, которому семь годков. Как понял, что мир изменился? Другая обстановка, одежда и общая энергетика тоже. А возраст подсказала память носителя. Она почти недоступна, но главные моменты всплывают.
Меня трогают детские руки, а уши режут звонкие голоса. Надо что-то ответить, чтоб не возникли вопросы.
— Саня, ты в порядке, Саня? — спросил кто-то, потянув за рукав.
— Он что, в кому впал?
— А что если он теперь зомби…
— Хватит, — сказал, выйдя из ступора. — У меня это, обморок был, ничего страшного. Иногда такое случается, мне надо таблетки принять. — Ответил первое, что пришло в голову и нацепил очки, которые до этого упали на стол.
Дети поняли, что все хорошо, успокоились и начали расходиться. Кто-то упрекал меня за то, что нарушил работу, и теперь мы не выполним норму. Но, в целом, все улеглось.
Работа, выполнение нормы? Где я вообще нахожусь?
Сначала думал, что в школе. Судя по возрасту, я должен быть в первом классе. По крайней мере, так говорит моя память.
Но это не похоже на школу. Во-первых, детворы слишком много, где-то человек пятьдесят. Во-вторых, дети разного возраста, они не могут вместе учиться.
