— Ну, помоги, — хнычу.— Любой каприз за твой поцелуй, малышка, — отзывается Тема, ослепив меня лучезарной улыбкой.— Да ну тебя, — обиженно надуваю губки. Замечаю, что мужчина встаёт и направляется ко мне. Он что?— Тема, нет! — выставляю руки вперед, в попытке защититься. Утыкаюсь спиной во что-то твёрдое. По запаху понимаю в кого. — Дима, помоги! Твой брат сошел с ума!— Помогу, — уверенно заявляет, но затем добавляет. — За поцелуй.— Что? — шепчу, не веря в происходящее. — Да, вы оба спятили! Отстаньте, ненормальные!Она — их друг. Их личная малышка.Каждый из них хочет её себе и делиться не намерен.Ей предстоит сделать выбор. Ставки сделаны, капкан расставлен и спор между братьями… Заключен.
Я не хотела этого! Никогда не хотела! Становиться камнем раздора, что разъединит двух близких и любимых мне людей. Но не спрашивая, они заставили меня стать призом в глупой и бессмысленной войне между ними двумя. Между братьями, что должны горой друг за друга стоять, но нет…
Они сами затеяли эту борьбу, даже не объяснив мне, что война пошла из-за меня. И никто из них не понимал, что от их ссор, драк и сражений — страдала именно я. Они не говорили прямо, но заставляли меня каждый раз делать выбор. Выбирать, кого из них я пожалею в этот раз. Кого первым…
Глупо! Очень! Очень! Глупо!
Зачем они так со мной?
Как можно выбрать между весёлым, задорным Димой и спокойным, благородным Тёмой? Как? Как выбрать одного, когда в твоём сердце сразу двое? И каждого ты любишь по-особенному? Каждый из них важен тебе? И ты уже не представляешь жизни хотя бы без одного из них…
А как всё просто было раньше… я ненавижу день, когда мне стало восемнадцать, потому что в тот день и начался весь этот ужас, медленно ломающий меня внутри, выламывающий каждую мою мысль, что я в тот или иной момент посчитала правильной. Я медленно превращаюсь из всегда улыбающейся и оптимистичной девочки в ту, которая хочет спрятаться и больше не появляться. Никогда…
Но…
Мне предстоит сделать выбор. Выбор между этими двумя. Понять, кого из них двоих я люблю, не как друга и с кем из них я хочу остаться. Выбрать, потому что оба заявили, что любят… и в этот раз это не шутка. Это никогда не было шуткой, а я была слепа и не видела ничего… Ни войны между ними, ни их особенной любви, ни того, что происходит внутри.
Главное, не ошибиться с выбором. И не сломать себя ещё больше…
— Ты будешь моей, Адель, — уверенно заявляю малышке, притянув её к себе за талию. — Я это знаю! — ещё увереннее добавляю, смотря в её голубые глаза, которые всегда меня успокаивают. Девушке, что одним словом, прикосновением и интонацией голоса, может привести меня в чувства, успокоить, рассмешить, подбодрить и унять мою злость, которая из-за дурацкого характера рвётся всегда наружу.
— Почему ты так уверен? — звенит своим чистым голоском, пытаясь отстранить.
— Я приучил тебя к себе. Научил любить меня несмотря ни на что. Ты ведь это сама чувствуешь, да? — улыбаюсь, почувствовав, что она перестала брыкаться в моих руках. — Чтобы я не делал, ты всегда меня прощаешь и готова принять обратно. Ты даже не обижаешься, малышка. Сильно не обижаешься.
— Не обижаюсь?! — возмущается Адель. — Просто я тебе этого не показываю, Дим. Я плачу, дома в подушку, потому что не хочу, чтобы ты видел мои слёзы. Они показывают мою слабость, а я и так слабая в твоих глазах.
— Ты можешь быть любой в моих глазах, малыш, — ободряю тебя. — Я люблю тебя именно такой, какая ты есть. Неправильная. Слабая. Весёлая. И вернёмся к главному: ты будешь моей, потому что я настроил тебя так, что больше ни с кем у тебя не получится. Ты всегда будешь любить меня одного… чтобы я не делал.
— Нет! Это неправда!
— Правда, Адель. У меня от матери способности к психологическим штучкам достались. Я тебя запрограммировал…
— А что, если ты сделаешь мне больно? — предполагает девушка, всё так же находясь в моих объятиях. — Предашь, а я не смогу выйти из-под твоей «настройки». Ты не подумал об этом? Не подумал, что так можешь сломать меня? Или ты настолько эгоистичен, что даже не подумал об этом? Лёд… впервые я увидел её на льду. Одну. Обычный дворовой каток и на нём она. В смешной розовой курточке танцует, падает, встаёт и начинает заново. Плачет, но продолжает выполнять какие-то пируэты, которые ей не удаются. Такая сильная, упрямая и расстроенная. Я хотел подойти, но тогда мог напугать её, поэтому не стал, потому что на улице ночь, вокруг никого, а я явно старше. Ещё подумала бы о чём-то не таком. Поэтому молча остался за деревом и наблюдал за тем, как тринадцатилетняя девочка плачет от жестокости этого мира. Тогда я решил, что хочу с ней дружить. Хочу, чтобы она стала моей. И все эти годы упорно шёл к цели. В тот раз подходить не стал, но судьба сама нас свела в дальнейшем. Так началась наша дружба, по мере которой малышка привыкала ко мне, а я делал из неё нежную, женственную и милую девушку, которая будет моей женой, чего бы мне это не стоило.
— Дима, даже не думай! — рычу на брата, появившись в его комнате, чтобы устроить встряску этому идиоту, решившему испортить жизнь девушке, которую я люблю. — Ты понимаешь, что собираешься сделать? Она твоя подруга. Наш друг, а ты хочешь… ты же не можешь ни с кем нормальные отношения завести. Сколько длились самые продолжительные? Неделя? Месяц? Полтора? Не трогай, Адель! Она уж такого точно не заслуживает. Становиться твоей очередной…
