- Я обидел тебя?
Просто не въезжаю, почему ко мне такое отношение.
- Не понимаешь??? Так не делают! Флиртовать с одной, когда в отношениях с другой!
Отпускаю. Права. Предъява по делу. Смотрю, как красиво покачивая бёдрами, идёт к своей группе.
Мляяя…
Я теперь эти ягодицы с ножками по ночам видеть буду и кончать на них, вспоминая всю эту красоту. Правильно, что не выставляет на всеобщее обозрение. Не я один слюной чуть не захлебнулся сейчас. Вижу, как наши до сих пор на нее поглядывают из дальнего угла.
Разгоняю всех на разминку.
Нехер глазами жрать мое! Вон сколько ещё гимнасток, а на нее чтоб даже не дышали!
Я сейчас сказал мое?
В кармане пиликает телефон, оповещая о сообщении в мессенджер.
Кристина: «Буду ждать тебя после пары на стоянке».
- Бл*дь.
А вот и напоминание о том, что по факту я до сих пор в отношениях.
Играю, совершенно не врубаясь в расклад. А все потому, что рядом маячит она в своих коротеньких шортиках. Их вообще надо объявить вне закона.
Чувствую жжение в районе лопаток. Поворачиваюсь, сцепляясь с ней взглядом.
Ну нравлюсь же тебе, Малышка.
Признай.
Предъяву понял, исправлю.
Отводит взгляд.
На стоянку подхожу, когда Кристина уже стоит там, эротично прислонившись о капот моей тачки и задрав ногу.
Эротичные позы - это у нее профессиональное. Снимается иногда в журналах. Не всегда в женских. Считает, что раз бог дал, надо показывать. На счёт бога она, конечно, погорячилась, учитывая, что много всего уже переделала в себе. До этого момента меня это мало напрягало, но сейчас… почему-то хочется чего-то настоящего.
- Вот, - тычет мне телефоном, где на фото она, ее отец и этот «родственник». Радостные и довольные на камеру.
Ну, может я и перегнул с этим дядей, и он действительно родственник, но сейчас… кажется, это перестает иметь значение. Хочу откреститься от этих «душных» отношений. Понимаю, что переболел и уже отпустил. Другая нравится.
- Кристин…- начинаю спокойно.
- Егор, ну пожалуйста, давай не будем рушить из-за пустяков наши отношения. Я тебя очень прошу.
Вижу в ее глазах слезы, и сердце сжимается от неприятного чувства. Не хочу делать ей больно. Она мне по-любому не чужая. Мы с ней больше полугода вместе.
Тянется и виснет на моей шее, пряча лицо на груди. Глажу ее волосы. Не знаю, как теперь поставить точку.
Обвожу взглядом парковку, и взгляд цепляется за косу, что мелькает вдалеке. В спешке убегает.
Вот же бл*дство! По-любому видела нас вместе!
Что за день такой!
С такими показателями у меня шансов ещё меньше, чем у этого утырка Хмельницкого.
Сука!
Отпускаю Кристину, отодвигаясь от нее.
- Я должен подумать, - лаконично, даже зло. Не настроен сейчас на выяснения отношений. Надо остыть.
Сажусь в машину и с громким визгом выруливаю со стоянки под офигевший взгляд девушки.
Лизка дома.
- Как учеба? – мне.
В голову лезет только нецензурная брань.
Разуваюсь, вешая кожанку на крючок. Виски снова трётся об мои ноги. Почему-то к Лизе он не проявляет такой бурной любви. Чувствую, котяра в случае нашего расхода достанется мне. Класс!
- Нормально. Почему не поехала?
- У меня депрессия. Женя в город вернулся.
Для понимания ситуации, мы приехали в столицу из другого города. Одноклассники. С детства были друзьями. Когда я сказал, что поеду в Москву к брату и буду в полную силу заниматься воркаутом, она тоже решила уехать от своей неразделённой любви. У ее брата есть друзья, в их числе так называемый Женя, которого она лет с четырнадцати любит безответной любовью. Когда поняла, что ответных чувств от него не будет, уехала со мной сюда. Ее любовь тоже отчалила заграницу. Брат ее, крутой владелец клуба и по совместительству чемпион в боях без правил, даже понятия не имеет о ее неразделённой любви.
Так и живём вместе: я, она и Виски – бродячая кошка, которую она притащила домой, утверждая, что это кот.
Ага, ну конечно.
А то я не в курсе, чем может кот отличаться от кошки.
- Переключиться не пробовала?
- Пробовала. Даже ужин приготовила.
Удивленно на нее кошусь, сворачивая на кухню. Виски путается под ногами, надеясь на нормальную еду. Достаю из кухонного гарнитура паштет для нее, переваливая в миску. Вчера хоть продукты закупил и про кошку не забыл.
На сковороде лежит что-то подгорелое и явно несъедобное.
- Не очень получилось, - долетает до меня ее ответ.
- Готовка – это не твое, факт. Продукты остались?
Я, конечно, не Ивлев, но обычную яичницу приготовить в состоянии.
- Да.
- Подруга, от тебя даже пользы нет. На кой фиг я с тобой живу? Напомни, пожалуйста?
- Потому что я классный друг, и ты меня любишь! – убежденно.
- Не поспоришь.
Садится за стол и ждёт, чем ее накормлю.
Мо́ю руки.
Режу пару кусочков колбасы, кидая на сковородку. Обжариваю с обеих сторон. Разбиваю яйца, солю, перчу и закрываю крышкой, поворачиваясь к «подруге».
- У Янки кто-то есть на горизонте?
- у Янки?
- Дарьяны! – разжевываю, как маленькой.
Удивленный взгляд на меня. Зря спросил.
- Думаю, нет. Понравилась?
Пожимаю плечами. Если поймет на сколько, не отлепится.
- А Кристина? Хотя правильно. Она мне никогда не нравилась. Только подкатывать начинай после того, как расстанешься с этой кикиморой.
