— Ничего, потерпите маленько, зато ужо к вечеру дома будем, теперечи не надо бояться, что куры друг друга передавят и останавливаться их кормить не нужно, да и пирогов, что тетка в дорогу распорядилась положить, по пути поедите. Чего зря время терять? — говорил отец, восторженно улыбаясь. Мы молча и недовольно переглянулись, но никто не стал возражать. Батьку охватило какое — то нездоровое предвкушение быстрой езды и скорого возвращения домой, а может просто тетка ему до смерти надоела… Хотя, все то время, что мы у нее гостили, он ее вообще никак не воспринимал, старался чаще уходить по делам и к придиркам ее относился попустительски, не замечая. Хорошая черта характера для зятя. Учитывая, что Варвара материна семья, то есть сестра, а семью жены, как говорится, не выбирают, что попадет, то и твой крест, все равно придется примериться и с не очень приятными родственниками.
Мы катились очень быстро, собирая практически все кочки по дороге и подпрыгивая при тряске. Заснуть и перетерпеть дорогу у меня не получилось, играть с кем-то при такой тряске, возможным не представлялось, поэтому я просто читала про себя любимые стихи:
"Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя"…
Закончив читать, завалилась в своем импровизированном гнезде и все же уснула. Проснулась от того, что сползла на пол телеги и нещадно подпрыгивала, и дергалась, ползая от тряски по дну. Матушка сидела на против с ужасно недовольным и уставшим лицом, видимо не мне одной отцовский энтузиазм, встал колом… Обернувшись к батьке, она стукнула его по плечу, прокричав:
— Гоймир, а ну останови живо! — батька притормозив, обернулся к ней, непонимающе разглядывая и недоумевая, чего это матушка, вдруг такая злая.
— Прекрати так коня, гнать! Мы устали уже, от этой не заканчивающейся тряски! — и принялась, спускаться с телеги. — Веда, писать пойдешь? — спросила зло женщина. Я все еще не отошедшая от того, что мир болыие не вертится, как на аттракционах, просто ей кивнула и подползла поближе к краю телеги. Матушка вынула меня и направилась к ближайшим кустам.
— Ну, чего ты Чипрана? Зато раньше дома будем… — поинтересовался, уговаривая мать, батька.
— Никуда твой дом не денется! Приедем, как приедем и не че над нами измываться!
— прокричала ему матушка, не останавливаясь. Управившись, мы пошли назад, батюшка сидел недовольный и поджимал губы, видимо обиделся, что мы не поняли в его благородном стремлении. Матушка усадила меня, а ей помог забраться Отомаш:
— Трогай, но тихонько, чтоб кишки изо рта не выпрыгивали. — улыбаясь, разрешила матушка. Оглядевшись вокруг, я заметила знакомую полянку, на которой мы останавливались на ночь и на которой нас чуть не загрызли волки. Так не вспоминать! Все обошлось и ладно… Да тут полдня всего осталось. С какой же скоростью мы ехали, что уже здесь оказались? С ума сойти, не зря матушка, так разъярилась… Посидев пару минут, я поняла, что голодна:
— Мам, я есть хочу, есть у нас че-нибудь? — обратилась я к женщине.
— Да, давайте отобедаем, — и принялась рыться в корзине доставая из нее котелок, накрытый тряпочкой и полотенце с пирогами и хлебом. Отомаш увидев, что мы достаем еду, перелез к нам в кузов и схватил пирог.
— Наконец-то батька остановился, а то я ему и так, и эдак, а он гонит и все. — сказал, жуя парень.
— Гоймир, пирог будешь? — спросила мама, подмигивая и корча нам смешные рожи.
— Не буду, я дома поем. — обиженно буркнул батька и стегнул коня, тот побежал чуть быстрее, но уже не так, чтобы мы были не довольны. Боянка и Зелеслав, тоже принялись есть. Странно, что в кусты они с нами не пошли, уже полдня в пути… — подумала я. Пообедав, матушка собрала остатки и тронув Боянку за плечо, кивнула ей в сторону батьки:
— Бать останови, писать хочу — попросила сестрица, улыбаясь. Батька что-то бурча, притормозил:
— Зелеслав ты ке хочешь? Тоже сходи, что ж теперь каждую версту останавливаться? — спросил недовольно отец.
— Нет пока, — ответил мальчик, улыбаясь матери. Да у нас тут заговор, и все дружат против батькиной езды. — посмеялась я про себя, над поведением родных. Вернулась Боянка, и мы поехали дальше. Километра через два, попросился Зелеслав. Батька остановил коня вновь, бурча уже на тон громче, мамка тихо посмеивалась… Отомаш сошел сам, пока мы не тронулись с места, дожидаясь Зелеслава. Не хочет видимо, в этом розыгрыше участвовать. — решила я.
— Матушка, а вода есть? Мне бы щеки и шею солью протереть, а то опять зудеть начинает. — матушка кивнула, полезла в какую-то корзинку достала миску и тряпочку с каким-то содержимым, вытряхнув ее в миску и плеснула туда воды.
— Я соль сразу приготовила. — сказала матушка, подсаживаясь ближе и протирая мне лицо, шею и ноги, торчавшие из-под сарафана.
